У-гу! - Карл Хайасен

— Просто рассказал про сов, — ответил Рой.

И еще одна приятная неожиданность: подъехал микроавтобус футбольной команды «Южной тропы» и оттуда посыпались футболистки. Некоторые несли под мышкой свернутые в трубочку плакаты.

Рой улыбнулся Беатрисе, но та только пожала плечами — мол, было бы о чем говорить. Рой с Беатрисой озирались, высматривая в толпе Рыбохвата, но его нигде не было видно.

И сов тоже. Последнее, впрочем, Роя не удивляло: он понимал, что при таком шуме птицы вряд ли высунутся из своих подземных убежищ. Наверняка блинчиковая команда на то и рассчитывала: совы напугаются, и их никто не увидит.

В четверть первого дверь строительного вагончика распахнулась. Первым показался старый знакомый Роя — патрульный Делинко, потом тот крикливый лысый прораб, а за ним седой высокомерный тип в темных очках на пол-лица.

Последней вышла тетенька, которая играла бабушку Паулу в рекламе по телику. Она была в поблескивающем седом парике, старушечьих проволочных очках и ситцевом переднике. Кое-кто захлопал, и она равнодушно помахала рукой в ответ.

Группа проследовала на расчищенный и огороженный лентой прямоугольник в центре участка. Седому вручили мегафон, и он сразу же принялся объяснять, кто он такой: Чак Э. Чуддинг, вице-президент из головного офиса «Бабушки Паулы». Ну, этот точно мнит себя крутым боссом, подумал Рой.

Проигнорировав прораба и патрульного, мистер Чуддинг начал с воодушевлением представлять местных шишек: мэра, муниципального советника и главу торгово-промышленной палаты.

— Я не в силах выразить, какой гордостью и удовольствием наполняются наши сердца от того, что Кокосовый Залив приютит у себя наше четыреста шестьдесят девятое семейное заведение, — провозгласил Чуддинг. — Господин мэр, господин советник и все вы, наши дорогие гости, собравшиеся здесь в этот сказочный флоридский день!.. Я приехал сюда, чтобы сказать вам: «Бабушка Паула» станет достойным членом сообщества, другом и добрым соседом для всех вас!

— Кроме сов, — буркнул Рой.

Мистер Чуддинг его не слышал: он уже направил фонтан своего красноречия на школьников:

— При виде стольких прекрасных юных лиц мое сердце наполняется восторгом! Это исторический момент для вашего города — для нашего города, я хотел сказать! И мы счастливы, что вы решили отдохнуть от занятий и порадоваться вместе с нами.

Он издал деланный смешок:

— Впрочем, я надеюсь, мы с вами скоро увидимся снова — когда наша блинная откроется и бабушка Паула начнет хлопотать на кухне. Эй, народ! Кто здесь любит овсяные блинчики с лакрицей?

Повисла неловкая пауза. Подняли руки только мэр и советник Грэнди. Девчонки из футбольной команды стали разворачивать свои самодельные плакаты, держа их надписью к себе, словно ожидая какого-то знака от Беатрисы.

Мистер Чуддинг нервно хихикнул.

— Бабушка Паула, дорогая моя! По-моему, пора браться за дело.

Они все — вице-президент «Бабушки Паулы», сама «бабушка», мэр, советник, президент торгово-промышленной палаты — выстроились в ряд, позируя перед телевизионщиками и фотографом.

Важным персонам вручили лопаты, крашенные золотистой краской. По сигналу мистера Чуддинга все воткнули их в песчаную землю и расплылись в улыбках — и тут же отдельно стоящая кучка работников мэрии разразилась приветственными криками и аплодисментами.

Ничего глупее Рой в жизни не видел. И эту фальшивку будут показывать по телевизору и печатать в газетах?

— Совсем люди не соображают, что делают, — пробурчала Беатриса.

Закончив позировать, мистер Чуддинг отшвырнул золотую лопату и схватился за мегафон.

— Прежде чем экскаваторы и бульдозеры возьмутся за работу, — сказал он, — бабушка Паула хотела бы сказать вам пару слов. — И он сунул ей мегафон.

Судя по выражению лица бабушки Паулы, она вовсе не рвалась сказать эту пару слов.

— Знаете, у вас такой чудный городок, — начала она. — Давайте встретимся следующей весной, на большом празднике открытия…

— Давайте не встретимся!..

Рой выкрикнул эти слова неожиданно для себя — и сам изумился больше всех. По толпе прошла зыбь, а Беатриса придвинулась поближе, будто ждала, что на Роя сейчас набросятся и уволокут прочь.

Актриса, игравшая бабушку Паулу, возмущенно уставилась на толпу поверх своих проволочных очков.

— Ну, и кто это сказал?

Рой поднял руку.

— Это я сказал, бабушка Паула, — крикнул он. — Если вы навредите хоть одной из наших сов, я не стану есть ваши дурацкие блинчики.

— Что за совы? Ты о чем?

Чак Чуддинг рванулся к мегафону, но бабушка Паула резко выставила локоть, угодив ему прямо в солнечное сплетение.

— Отвали, Чудила Чаки, — прошипела она.

— Видите эти норы? — сказал Рой, обводя рукой весь участок. — Загляните в любую — внутри будет совиное гнездо. В этих норах совы вьют гнезда и выводят птенцов. Они тут живут, это их дом!

Мистер Чуддинг побагровел. Мэр растерялся и отвел глаза. У советника Грэнди был такой вид, будто он сейчас хлопнется в обморок. Глава торгово-промышленной палаты скривился так, словно нечаянно проглотил кусок мыла.

Родители школьников громко переговаривались и показывали друг другу совиные норы. Несколько ребят из «Южной тропы» начали что-то выкрикивать, поддерживая Роя, а Беатрисина футбольная команда развернула лицом к публике самодельные плакаты:

БАБУШКЕ ПАУЛЕ ПЛЕВАТЬ НА СОВ!

УБИЙЦЫ ПТИЦ, УБИРАЙТЕСЬ!

СПАСЕМ СОВ ОТ БЛИНЧИКОВ С БУЛЬДОЗЕРАМИ!

Фотограф кинулся снимать манифестантов.

— Да не собираюсь я обижать ваших сов! — взмолилась бабушка Паула. — Я и мухи не обижу, честное слово!

Тут Чак Чуддинг все-таки вырвал у нее мегафон и обрушился на Роя:

— Молодой человек, прежде чем выдвигать такие возмутительные клеветнические обвинения, следует предъявить доказательства! Тут нет ни одной совы! Эти старые норы уже много лет пустуют.

— Да что вы говорите! — Рой полез в ранец и вытащил оттуда мамин фотоаппарат. — У меня есть доказательства! — крикнул он. — Вот они, здесь!

Толпа радостно зашумела. Чак Чуддинг с посеревшим от злобы лицом двинулся на Роя, протягивая руку к камере.

— Дай посмотреть!

Отскочив подальше, Рой нажал на кнопку «ВКЛ» и затаил дыхание. Он понятия не имел, что там увидит.

На экране фотоаппарата высветился первый кадр — что-то расплывчатое и мутное. Рой понял, что дело плохо.

Это была фотография пальца.

Следующий кадр оказался ничуть не лучше: грязная босая нога — и Рой даже знал чья.

У сводного брата Беатрисы была куча необычных талантов, но талант фотографа-натуралиста явно не входил в их число.