Наша Маша и Волшебный Орех - Игорь Ткаченко

В руках у него вдруг появился черный уродливый горн, сделанный из рога неведомого чудовища. Император приставил горн к губам, и над площадью разнесся жуткий пронзительный визг — крысиный клич. В то же мгновение по всем темным углам замка распахнулись потайные люки подземелий, и на площадь бесчисленными потоками хлынули полчища крыс. Достигнув места битвы, они превращались в новые ряды стражников и отчаянно бросались в бой.

Часть крысиных войск теснила восставший народ к краю площади, а отдельный огромный отряд набросился на Машу и ее друзей, отрезая их от основной массы повстанцев.

— Окружить их! Отобрать Кракатук! Растерзать в клочья! — бесновался Император.

Но окружение не удалось. Выдернутый столб превратился в руках Михея в грозное оружие, косившее шеренгу за шеренгой, в то время как Маша, Борька и Гоша, ловко карабкаясь по оконным переплетам, взобрались на балкон императорской башни.

— Сюда, Михей! — закричал Борька. — Я прикрою!

Снайперской очередью из рогатки он срезал сразу пятерых нападавших, а Гоша, протянув руку, помог Михею присоединиться к друзьям.

Нападавшие тщетно пытались забраться, а кто-то из оборотней уже побежал за лестницами.

И тут Маша подняла руку.

— Минуточку внимания! — сказала она. — Сейчас, когда мы все вместе, давайте поклянемся в вечной дружбе, что бы ни случилось! Давайте поклянемся больше никогда не ссориться!

— Ты права! — воскликнул Гоша и положил ладонь на ее руку.

— Присоединяюсь! — крикнул Борька, положив свою ручонку на Гошину.

— А никогда и не был против! — пробасил Михей, накрывая Борькину руку своей лапищей.

— Один за всех, все за одного! — хором крикнули друзья, обнаружив, что понимают друг друга с полуслова. — Навсегда!

И у каждого в душе возникло такое радостное чувство, будто все беды и опасности, что с ними случились, остались далеко позади.

Но опасности только начинались. Оборотни уже принесли лестницы и подбирались к балкону.

— А дальше что? — заволновался Борька, повернувшись к Гоше. — У тебя есть какая-нибудь идея? Или мы безыдейно воюем?

— Я все продумал заранее! — отозвался Гоша.

Он щелкнул кнопкой своего меча, и из рукоятки вылез длинный и острый клинок. Гоша отмахнулся от карабкающихся по стенам стражников.

— Чего думать? Махаться надо! — пропыхтел Михей, свешиваясь через перила и сбивая дубиной целую гроздь стражников. — Пустите, я обратно слезу! Они у меня попляшут!

— Успеешь! — возразил Гоша. — Я же говорю: все продумал заранее! Нам надо добраться до махолета! — Он перегнулся через перила и снова рассек клинком воздух — стражники с ужасом отпрянули. — Затем мы отправляем домой Машу! Серьезная война — занятие не для девчонок.

Если бы Гоша обернулся, он бы увидел, как ловко Маша прыгает и машет ногами, расшвыривая стражников, цепляющихся за балкон. Не зря она целый год занималась восточной гимнастикой у-шу!

— Дальше, — продолжал Гоша, — мы помогаем жителям освободить страну от крыс! Я им обещал! Дальше… — он замялся, — пока не придумал…

Вдруг прямо у него из-под ног выскочил Борька. Он вскинул рогатку, сшиб одним выстрелом сразу трех нападающих и крикнул:

— Балда, Гоша! У тебя Кракатук! Уничтожь разом всех крыс!

Но Гоша покачал головой.

— Кракатук исполняет только одно желание! Заветное.

— Тогда уничтожь одного Императора! — не унимался Борька.

— Зачем? Он нам больше не помешает!

— Тогда сделай себя всемогущим и всесильным!

Гоша поморщился.

— Вот заладил… Да не бывает такого. Неужели ты еще не догадался? Это сказки для глупых императоров. Кракатук может только одно превращение! Озеро — в кувшин! Человека — в Щелкунчика!

Неожиданно обернулся Михей, который все это время как автомат колотил дубиной ползущих снизу оборотней.

— А превратить Машу в это… в домой? — предложил он.

— Это я и собираюсь сделать! — решительно кивнул Гоша.

Послышался возмущенный голос Маши:

— Я без вас домой не вернусь! Даже не думайте!

— После поговорим! — ответил Гоша.

Борька подскочил к нему:

— Так чего мы ждем?

— Мы ждем момента, — отвечал Гоша, внимательно вглядываясь в толпы нападавших, — чтобы применить военную смекалку. Положитесь на меня…

Вдруг он проворно перегнулся с балкона и схватил ближайшего стражника за оттопыренное ухо.

— Нам бы только добраться до махолета!!! — проорал Гоша почти в самое ухо, и тут же отшвырнул беднягу прочь. А сам, не теряя времени, высадил балконную дверь и кинулся внутрь замка:

— Бежим!

Друзья ворвались в башню и со всех ног припустили вверх по крутым лестницам, распугивая по дороге редких охранников. Через минуту они были в совершенно пустом кабинете Императора.

Император же тем временем стоял посреди площади на сцене, сложив руки как полководец, и внимательно наблюдал за битвой.

— Крысы беспощадны, — рассуждал Император, и к нему постепенно возвращалось хорошее настроение. — Я коварен. Народ бездарен. Ворота заперты. Деваться некуда! Некуда им всем деваться! — он удовлетворенно приосанился: — Мне нравится такая война!

Вдруг откуда ни возьмись к нему подскочил Ник и радостно зашептал:

— Мой Император! Наши шпионы разведали планы преступников!

— И какие же? — заинтересовался Император.

— Захватить махолет!

От возмущения Император поперхнулся и закашлялся.

— Что-о-о?!! Войско к махолету! Не допустить! Отвечаешь головой!!!

Выглянув из окна императорского кабинета, Гоша с удовольствием увидел перемену в битве: половина крысиного войска переместилась на крышу Плоской башни, и теперь там плотным кольцом стояла огромная толпа, ощетинившаяся мечами и копьями, чтобы никого не пустить к махолету, как приказал Император.

А вот местным жителям стало легче — биться с половиной врагов всегда проще, и народ уверенно теснил крыс.

Гоша удовлетворенно кивнул:

— Все-таки самые наивные — это злодеи. За мной, ребята!

Гоша шагнул к зеркалу и принялся вертеть ручки настройки. Сменяя друг друга, в зеркале замелькали изображения стен и башен, сражающихся людей и крыс, а затем появилась кабина махолета, в которой за штурвалом отсиживались Ник и Дик, карауля махолет по личному приказу Императора. Гоша навел зеркало так, чтобы оно показывало их спины, да так близко, что стали слышны их голоса. Ник и Дик лениво обменивались впечатлениями.

— Нет, — качал головой Дик, — для настоящего восстания народу маловато. Да и вооружены они чем попало.