Наша Маша и Волшебный Орех - Игорь Ткаченко

— Что ты задумал? — в ужасе крикнула Маша, но было поздно.

Михей одним прыжком перепрыгнул борт и упал на крысиное войско, размахивая кулаками и расшвыривая во все стороны слуг Императора.

Видно ему удалось расшвырять всех, кто держал махолет, и когда отцепилась последняя вражеская лапа, тот вдруг рванулся вверх как камень из рогатки, и сразу оказался на большой высоте.

Лишь снизу донесся крик Михея:

— Один за всех! Берегите Машу!!! Проща… — и крик оборвался.

Бросившиеся со всех сторон солдаты с головой погребли его могучую фигуру под шевелящейся массой собственных тел.

— Мы не можем его бросить! — сквозь слезы воскликнула Маша. — Он погибнет! Возвращаемся!

Что он мог сделать, сильный и смелый Михей с голыми руками, и без дубины, когда на нем повисло все крысиное войско с острыми мечами и копьями?

Сверху было не разглядеть, что происходит — лишь кипела серая масса, и раз за разом взлетали и снова падали блестящие клинки… А когда крысы разошлись, ничего, похожего на Михея, там уже не было…

— Он погиб! — Маша в ужасе закрыла лицо руками.

— Мы отберем Кракатук, пообещал Гоша, и Михей будет снова жив! Правда, Борька?

Но Борька словно его не слышал. Он крутил педали и бормотал как в бреду:

— Оружие, оружие, нам нужно оружие! Сильное оружие! — Борька со злостью стукнул кулаком по штурвалу.

— Какое оружие? — воскликнул Гоша.

— Не знаю! — произнес Борька сквозь зубы. — Достаточно мощное, чтобы покончить с крысами одним ударом! Огонь… Вода…

Гоша вскочил.

— Озеро!!! — закричал он. — Конечно! Мы должны выпустить из кувшина заколдованное озеро! Крысы не умеют плавать!

— Где? Где этот кувшин? — Борька и Маша одновременно повернулись к нему.

— Не знаю, — поник Гоша. — Дедушка его спрятал.

Маша положила руки ему на плечи.

— Успокойся. Давай все по порядку. Где жил твой дедушка? Чем занимался?

— Здесь и жил… Он был королем. Вон тот фонтан — это его памятник.

Маша, перегнувшись через борт, пристально вгляделась. Внизу было уже видно, что крысиные войска одержали решительную победу: они гнали народ прочь из замка, а замок вновь кишел крысами. Ник и Дик, наспех перебинтованные, командовали внизу, а Император трубил в черный рог. Но Маша смотрела сейчас только на мраморную статую дедушки посреди фонтана.

— А что это у него в руках? — спросила она.

Гоша на секунду задумался и вдруг хлопнул себя по лбу:

— Кувшин! Ведь и в самом деле — кувшин! Маша, ты гений! Как же я сразу не догадался?!! Борька, правь на дедушку!

Махолет, размахивая израненными крыльями, заложил крутой вираж и, снижаясь, устремился к фонтану.

— Ну-ка, дедушка, приподними свой кувшин повыше. — Борька прищурился, целясь. — Попробую подхватить его на лету. Держи штурвал! — приказал он Маше. — Сейчас вы увидите рекордный трюк!

Он высунулся из кабины, зацепившись ногами за борт, и, когда махолет пролетал мимо памятника, вцепился в кувшин обеими руками.

Однако расчет Борьки не оправдался. Кувшин оказался прочно зажат в мраморных ладонях короля. Махолет пронесся дальше, а Борька остался висеть на памятнике, болтая ногами в воздухе.

— Держись, Борька! — крикнула Маша. — Иду на второй заход!

Император быстро сообразил, что происходит.

— Крысы!!!!!!!!!!! — заорал он так истошно, как не орал еще ни разу в жизни. — Убейте его!!!!!!!!!! К фонтану!!!!!!

И тысячи крыс по его команде бросились к фонтану, поднимая клинки. Сверху площадь казалась черной от крыс, и эта лавина стремительно сползалась к чаше фонтана.

Борьке тем временем удалось вырвать кувшин из мраморной руки. Но бежать было некуда — его уже схватили снизу за кроссовок. Борька дернулся и вскочил с кувшином на плечо мраморного дедушки.

А крысы уже заполнили все вокруг и лезли друг на друга. Свистели клинки, пытаясь его достать — все ближе, ближе.

— Держись!!! — донеся издалека крик Гоши.

Но было поздно. Уворачиваясь от копий и мечей, Борька вскочил на голову мраморного дедушки.

А крысы нескончаемой волной лезли друг другу на плечи, и, казалось, они покрывают все пространство, ощетинившись мечами.

— Рубай, коли! — скомандовал генерал Прорух.

Со всех сторон ударили острые мечи, и Борьке только и осталось, как изо всех сил подпрыгнуть высоко-высоко в воздух… Вот только падать было уже некуда — внизу уже не было памятника, а лишь сплошная гора крыс, каждая из которых подняла вверх острие меча.

Тогда Борька размахнулся и швырнул кувшин высоко-высоко в небо. И уже падая спиной вниз на частокол мечей, он выхватил свою любимую рогатку и сделал самый мастерский в своей жизни выстрел…

— Прощайте! — донесся его крик. — Один за всех! Я все равно не умею пла…

И крик оборвался.

А в следующий миг высоко в небе камень достиг подброшенного кувшина.

И кувшин раскололся! Даже не раскололся, нет, — взорвался! Разом высвобождая гигантские массы воды! Ревущими потоками озеро бросилось во все стороны, обрушилось на площадь, смывая крыс, перехлестывая через стены! Огромная волна вдруг настигла махолет и закружила его, словно щепку, разрывая на части. А вскоре и все небо закрыла сплошная бурлящая вода…

* * *

— Какая страшная смерть! — сказал Дик, поплевав на серебряный кубок, украденный в покоях Императора, и заботливо протирая его рукавом.

— Этой картины мне не забыть до конца дней! — поддержал его Ник, дожевывая позаимствованный в императорской кухне кусок сыра.

Друзья сидели высоко на ветке дуба, куда не долетали брызги бушующих внизу волн. Они покинули замок в самый разгар сражения, благодаря спасительному инстинкту, всегда вовремя подсказывавшему им, когда пора смываться. Схватки на махолете и купания в фонтане вполне хватило Нику и Дику, чтобы считать норму приключений на сегодня выполненной. Пора было позаботиться и о самих себе.

— Говорил я ему, — вздохнул Дик, — не доведут до добра эти мечты о мировом господстве. Если уж ты стал крысой, так и веди себя, как крыса — сиди тихо и не высовывайся!

— Когда это ты ему говорил? — удивился Ник. — Что-то я такого не помню!

— Ну, не говорил, так думал! Какая разница?! — отмахнулся Дик.

Он снял башмак и выудил из него золотую цепочку, пару перстней и рубиновую брошь.

— М-да, не густо. Ну, хоть какая-то компенсация за неполученный гонорар.

— А у меня и того меньше, — Ник осторожно развел руками, стараясь, чтобы не звякнули золотые монеты, которыми были набиты его карманы.