Под девятой сосной в чистом поле - Валерий Гусев

– Пришел и сказал?

– Таких дураков, Дим, поблизости почти нет. – И он со значением взглянул мне в глаза – не обиделся ли?

И вот что Алешка мне рассказал.

Разговор произошел в кабинете Марусина. Алешка сначала задурил ему голову (кур во щи, дотла, ни зги), а потом посочувствовал отцу Леониду:

– Он, знаете, как этой иконой дорожил! У него про нее целая библиотека собралась. Он мне столько рассказывал про нее.

– С этого места поподробнее, пожалуйста, – и Марусин отложил свое перо, не дописав очередную талантливую фразу до точки. (Вот у кого Алешка это выражение «срисовал».)

– Ой! Ее же уже один раз скрали. Сто лет назад. И этот столетний жулик всем сказал, что она сгорела. Ее и не стали искать. И он ее спокойненько продал. Но это все не главное.

– А что главное?

– Главное, что одному господину офицеру, который всю жизнь искал эту икону, все время всякие гады предлагали ее фальшивые копии. «Вы, господин офицер, скажите, что вы ее нашли, вам денежки заплатят, а вы с нами поделитесь».

– Я понял! – обрадовался Марусин. – Офицер якобы нашел икону. И все розыски прекратились. Какой умный офицер.

– А потом, Дим, я вспомнил про дощечки у Посошка. И все стало на свои места – Поля, это самое Бревдо, нарисовал им иконы. На дощечках, которые Посошок ему продал. Он их много наколол, когда баню строил, для крыши.

– Вот так Бревдо. Редиска!

– Неудачник, Дим. Но он, когда узнал о краже, начал с Марусиным воевать. А тот быстренько его скрутил: ты – сообщник, ну и молчи, а то живо в тюрьму отправлю.

– Но сейчас икона у них?

– Пока у них. Должен за ней этот Романов приехать. Поэтому завтра, Дим, нужно у них икону забрать. Чтобы всякие беды поскорее прекратились.

– Как забрать?

– Очень просто! – и он, повертев у меня под носом мобильник, сунул его под подушку.

– Я думаю, пора, – сказал утром Алешка.

– Что пора?

– Навестить Марусина.

– А зачем? – Все, что произошло раньше, после Алешкиного рассказа стало мне более-менее ясно. Но вот что будет дальше, я представлял довольно смутно. А если честно, то вообще не представлял.

Алешка посмотрел на меня внимательно и… пожалел:

– Ладно, Дим, не ломай голову. Потом все поймешь. Пошли в гости.

Жорик встретил нас не очень приветливо. А вот сам Марусин, хотя и настороженно, но охотно. Видимо, сведения о нашем происхождении уже до него дошли.

Сначала мы поболтали обо всем понемногу, потрогали оружие, дали писателю подписать его книгу «От рассвета до заката», а потом постепенно стали подводить его к главному вопросу.

Надо сказать, что писатель был сегодня не в форме. Явно нервничал и даже, я бы сказал, трусил. Даже Жорик, мы тоже это заметили, очень осторожно открывал нам калитку и очень старательно запер ее, впустив нас. «Попали козлы в ощип».

В доме, который еще не охранялся государством, поселилась тревога. И это понятно. Марусин получил хороший «втык» от, как он полагал, всесильного бандюги по кличке Кавоша. И сейчас он пытался как-то славировать между двумя опасностями. Одна опасность – Кавоша, другая – полковник Оболенский.

– А мы все хотели вас с папой познакомить, – сообщил Алешка. – Это он вашу книгу нам привез.

– Как приятно, – тускло отозвался Марусин. – Специально приехал… Очень мило…

– Да нет, – сказал Алешка. – Не специально. Он здесь по своим делам. Кого-то выслеживает.

Марусин побледнел. Но нашел в себе силы:

– Ну… Кого тут выслеживать? Здесь люди простые. Незамысловатые. Тут участкового хватит.

Но Алешка «простодушно» выдавал папины служебные секреты. Он приблизился к Марусину и прошептал страшным шепотом:

– Вы не знаете, тут такой бандит есть. Как его?.. Папа говорил, да я плохо запомнил. А! Шакал Калиткин!

– Шамиль Халитов, может быть? – с дрожью в голосе переспросил Марусин.

– Дим, – Алешка повернулся ко мне: – Халитов, да?

– Я забыл.

Я заметил, что при упоминании Кавоши Марусин не столько испугался, сколько вдруг на что-то вознадеялся. Алешка специально его к этому подвел. Ведь если полковник Оболенский арестует Халитова, то все его угрозы Марусину не страшны. И долг ему можно не отдавать. Какой же он все-таки гад!

– А что, ваш папа хочет его… задержать?

Алешка с сожалением вздохнул:

– Папа говорит, что задержать Халитова можно. Но это ничего не даст.

– Как это не даст? – вскипятился Марусин. – Очень даже даст. Такой бандит – и в тюрьме! Папу за него могут орденом наградить. Вы ему скажите об этом.

– Не наградят, – с сожалением покачал головой Алешка. – Папа говорит, что на Халитова ничего нет. Он все свои грязные дела делает чужими руками. А сам – в стороне.

– Так зачем же он тогда приехал? – в отчаянии воскликнул Марусин.

Алешка пожал плечами:

– Я толком не знаю. Вернее, папа не велел об этом никому говорить. Это профессиональная тайна. Секрет такой. И я папе обещал. Я про это «забыл»!

Марусин чуть не заскрипел зубами. Еле сдержался. И с последней, очень слабой надеждой повернулся ко мне:

– Дима, а ты, конечно, тоже забыл?

Вот тут я сообразил, что за игру вел Алешка. Класс!

– А вот я не забыл! – я заговорил как бы с обидой на Алешку, что он все время меня выставляет в дурацкой роли. – Я вот как раз помню. Папа говорил, что нужно принять меры. Что, по оперативной информации, этот Халитов должен круто наехать на одного лоха. Тот ему должен много денег. И не отдает. А папа говорит, зачем нам лишние проблемы? Зачем нам кровавые разборки?

– Правильно он говорит! Ни к чему они нам. Он скоро приедет? Скажите ему, что писатель Марусин мечтает с ним познакомиться. И сделать его главным героем своего нового романа.

– Ладно, – пообещал Алешка. – Познакомим. А вы за это подарите отцу Леониду свой большой колокол. Все равно он у вас треснутый.

– Как-нибудь в другой раз, – пообещал Марусин и откинулся на спинку кресла. – Что-то мне неможется, друзья. Покиньте меня.

Мы и покинули.