Обитатели холмов - Ричард Адамс

— Недолго мышке бегать, — бессердечно заметил Шишак.

Вдруг, подчиняясь внезапному порыву, Орех выскочил на открытый склон и отбежал немного в сторону. Мыши по-кроличьи не говорят, но есть очень простой язык, довольно скудный, похожий на лапинь[15]. Его знают все без исключения лесные жители. И именно на нем Орех обратился к мышке:

— Беги сюда, быстро.

Мышь только взглянула на него и не тронулась с места. Орех повторил приглашение, и она вдруг побежала к нему, а пустельга повернулась и скользнула вниз и вбок. Орех шарахнулся в нору. Оглянувшись, он увидел, что мышь торопится следом. Она уже почти добежала, но споткнулась о ветку с листьями. Ветка шевельнулась, на лист попал луч, пробившийся сквозь кроны, и Орех увидел, как он вспыхнул на миг и погас. Тотчас же плавной дугой пустельга слетела ниже, сложила крылья и упала.

Но прежде чем Орех успел отскочить подальше в коридор, мышь проскользнула между его передними лапами и прижалась к земле под его животом. В ту же секунду пустельга — совсем рядом! — вонзила свои когти и клюв в землю. В ярости она зацарапала рыхлую почву, и на мгновение кролики увидели ее круглые темные глаза, смотревшие прямо в глубину коридора. Потом пустельга исчезла. Скорость и сила атаки, такой близкой, были просто чудовищны, и Орех отполз, ткнувшись в Серебряного. Они молча прижались друг к другу.

— Тебе все еще хочется с ним подраться? — спросил Серебряный, оглянувшись на Шишака. — Не забудь меня позвать. Я приду посмотреть.

— Орех, — обратился к нему Шишак, — я знаю, ты не дурак, но объясни нам тогда, что все это значит? Ты что, собираешься защищать здесь каждую муху, каждую мышь, если она останется без норы?

Мышь все не двигалась. Она лежала почти у самого выхода, на уровне кроличьих глаз, и свет резко очерчивал ее контур. Орех понял, что мышь наблюдает за ними.

— Пустельга, наверное, еще здесь, — сказал он. — Оставайся. Уйдешь позже.

Шишак вновь открыл рот, но тут на пороге показался Одуванчик. Он увидел мышь, осторожно отодвинул ее в сторону и спустился в тоннель.

— Орех, — начал он, — я подумал, что надо рассказать тебе про Падуба. Сейчас ему намного лучше, правда, ночью он почти не спал, да и мы тоже. Каждый раз едва только он засыпал, как сразу вздрагивал и начинал плакать. Я думал, он спятил. Плошка его все уговаривал. Плошка держался молодцом, его и Колокольчик похвалил. Колокольчик все старался шутить. Но к утру и он выдохся, потому и проспали весь день. Капитан проснулся к полудню и более-менее пришел в себя, он даже отправился на силфли. Он просил узнать, где вы будете вечером, потому я и пришел.

— Значит, он может уже рассказать, что случилось? — спросил Шишак.

— Кажется, да. Если я что-нибудь понимаю, ему самому это нужно.

— А правда, где мы будем спать? — поинтересовался Серебряный.

Орех задумался. «Улей» закончен только наполовину, земля еще не просохла, но ночевать в нем, возможно, лучше, чем в терновнике. Если же что- то окажется не в порядке, то они сразу подправят. Каждый любит пользоваться плодами своих нелегких трудов. К тому же гораздо приятней остаться в «Улье», чем третью ночь спать на жестком полу меловой норы.

— Наверное, мы останемся здесь, — решил Орех. — Но сначала спросим остальных.

— А что тут делает эта мышь? — задал вопрос Одуванчик.

Орех рассказал. Одуванчик удивился не меньше Шишака.

— Когда я выбежал ей помочь, то и сам понятия не имел зачем, — начал Орех. — А теперь понял и потом объясню вам. Но сначала, Шишак, нужно пойти поговорить с капитаном. А ты, Одуванчик, пожалуйста, повтори остальным то, что сейчас рассказал, и узнай, где они хотят ночевать.

Приятели нашли капитана, Плошку и Колокольчика в траве возле муравейника, с которого Одуванчик впервые увидел долину. Падуб нюхал пурпурный ятрышник. И когда его нос касался стебля, головки лиловых цветов плавно покачивались.

— Не напугай его, командир, — говорил Колокольчик. — А то он улетит. В конце концов, ему есть чем махать. Смотри, сколько листьев.

— Да отстань ты, — добродушно ворчал Падуб. — Нужно же знать, что здесь растет. Я половины этих растений в глаза не видел. Нет, эти цветы для еды не годятся, зато гляди, сколько чернотрава, это уже хорошо.

На его раненое ухо уселся жук. Капитан вскрикнул и затряс головой. Увидев, что Падуб явно пошел на поправку, Орех обрадовался.

— Надеюсь, капитан чувствует себя вполне сносно и сможет присоединиться к остальным.

Но Падуб перебил его вопросом:

— Сколько вас?

— Храйр, — ответил Орех.

— Все, кого ты увел?

— До единого, — гордо ответил Орех.

— Раненых нет?

— Один.

— Мы тоже, знаете ли, не скучали, — вставил Шишак.

— А это кто там идет? Я его не знаю.

Из леса прибежал Земляничка и по привычке сделал, словно танцор, забавное движение головой и передними лапами, которое наши друзья впервые увидели на лугу в тот дождливый день, когда попали в пещеру. Но тотчас, почуяв недовольство Шишака, сконфуженный, замер и быстро заговорил с Орехом.

— Орех-рах, — начал Земляничка. Падуб вытаращил глаза, но ничего не сказал. — Все хотят ночевать сегодня в новом городке и надеются, что капитан Падуб уже пришел в себя и сможет рассказать, что случилось и как он сюда попал.

— Конечно, мы и впрямь этого хотим, капитан, — произнес Орех. — Знакомьтесь, наш Земляничка. Он прибился к нашей компании по дороге, чему мы очень рады. Так как, хватит у вас сил?

— Хватит, — ответил Падуб. — Но должен предупредить, у вас кровь застынет в жилах, когда я все расскажу.

И вид у него был при этом такой несчастный и мрачный, что никто не проронил ни слова, а через несколько минут шестеро кроликов уже молча бежали вверх по склону. На краю букового леса они увидели всю команду — кто щипал траву, кто нежился в лучах заходящего солнца. Падуб сразу направился к Серебряному, который пасся рядом с Пятиком в желтом клевере.

— Рад тебя видеть, Серебряный, — сказал он. — Слышал, и вам досталось.

— Да, пожалуй, — ответил Серебряный — Но Орех нас вывел. Да и Пятику мы обязаны многим.

— Слышал я и о тебе, — повернулся к Пятику капитан. — Значит, ты и есть тот самый кролик, который все заранее знал? Ведь это ты разговаривал с Треарахом?

— Это Треарах говорил со мной, — поправил его Пятик.

— Если бы только он тебя послушал! Ну что ж, как не вырасти желудю на чертополохе, так и обратно ничего не вернуть. Серебряный, я хочу кое- что сказать, и мне легче сказать это тебе, чем Ореху и Шишаку. Не хочу доставлять никому никаких хлопот — в первую очередь я имею в виду, конечно, Ореха. Он у вас старшина. Это я понял. Я почти не знаю его, но если бы он оказался плохим командиром, вы погибли бы, да сейчас и не время затевать свару. Если кого-то волнует мысль, не устрою ли я что-нибудь в этом духе, скажу, что мне это ни к чему.