Без пяти минут взрослые - Зента Эргле

— Врач сказал, что моя нервная система надорвана и мне ничего нельзя делать целый месяц. Даже книги читать, — за завтраком сообщила Дезия.

— Интересно, отчего это она у тебя надорвана? — удивился отец. — Надо будет узнать у Эдиты.

Старшая сестра, к счастью Дезии, путешествовала по Средней Азии.

Прошло несколько дней, пока Светлана познакомилась со своими обязанностями. Ничего сложного и трудного не было. Девушка любила животных и работы не боялась. Женщины на ферме скоро привязались к ней и не скупились на добрые советы.

Но труд на ферме не был единственной заботой Светланы.

«Я должна стать знаменитой баскетболисткой. Тогда никто не посмеет смеяться надо мной», — с великим упорством она держалась этого решения, которое пришло к ней после долгих раздумий и сомнений. Каждый день она выполняла все упражнения по плану тренера. Дезия ещё сладко спала, когда Светлана рысцой бежала на ферму, которая располагалась в трёх километрах от дома. Первые дни приходилось время от времени останавливаться, чтобы перевести дыхание. Сердце сильно колотилось, и в боку кололо. Восемнадцать минут — никуда не годный результат. Через неделю сердце билось не так бешено, и достаточно было двух остановок: под большим дубом и на берегу озера. Результат стал четырнадцать минут тридцать секунд.

Дезия заметила, что Светлана вечерами, сидя у телевизора, время от времени шевелит губами.

— Что ты там бормочешь? — спросила она.

Светлана покраснела. Не желая выдавать свою тайну, она не призналась, что упражняла мышцы живота, десять-двадцать раз подтягивая и расслабляя их. Это также входило в план тренировок.

В посёлке была превосходная спортивная база: стадион, тир, открытый и закрытый плавательные бассейны, даже мототрасса. По вечерам там жизнь била ключом.

— Если тебя так тянет в спорт, почему не идёшь к нашим? — удивлялась Дезия.

— Не хочу, — резко ответила Светлана. Она стеснялась чужих.

На лужайке у реки отец Дезии приладил на столб баскетбольную корзину. По вечерам обе девушки соревновались, у кого больше точных бросков. Вначале у Дезии получалось лучше, но уже через неделю Светлана её переиграла.

— Конечно, тебе достаточно только руку поднять, и мяч уже там, — злилась Дезия, потеряв к игре всякий интерес. — Здесь можно одуреть от скуки, — жаловалась она. — Все только и знают, что работать с утра до вечера. Кино и танцы лишь по субботам.

Светлане же совсем не было скучно. В сумерках она в одиночку возилась с мячом, старалась забросить его в корзину издали, с разбегу или из-под кольца. Напоследок, отпрыгав свои сто раз через скакалку, купалась в речке и укладывалась спать. Рано утром она трусила на ферму, где бурые телята поджидали свою хозяйку. У каждого из них был свой нрав. Бычок с белой звёздочкой на лбу обычно стоял у ворот и мычал, требуя корку хлеба. Светлана прозвала его Шалуном. Бычок был вожаком у остальных. Когда Света почёсывала ему лоб, где пробивались маленькие рожки, телёнок в блаженстве закрывал влажные карие глаза и шершавым языком облизывал руку телятницы. Остальные телята толпились вокруг и тоже ожидали угощения. Опершись на свои крепкие ножки, Шалун их отталкивал.

Мать Дезии писала в больницу своей напарнице: «Поправляйся и будь спокойна. Твои подопечные в хороших руках».

— Слышишь, Света? Сегодня в клубе колоссальный фильм. Про любовницу одного поэта. Она в конце фильма сходит с ума.

Светлана от усталости еле держалась на ногах. День выдался жаркий. Телята вдруг стали носиться по выгону, выломали ворота и разбежались по лесу. Телятницы с большим трудом сумели загнать беглецов обратно, а Шалун исчез. Светлана обегала все ближайшие дворы, но не нашла его.

— Что-то не хочется, — сказала Света.

— Неблагодарная ты, — взорвалась Дезия. — Кто тебе такую работу нашел? Я, а ты со мной даже в кино не хочешь сходить.

— Ну хорошо, — вздохнула Светлана. — Но на танцы я не останусь.

В книгах написано, что любовь — счастье, что это самое прекрасное что дано человеку. А в фильме совсем иная любовь. Бедная леди Каролина! Она совсем обезумела, бегает за своим любимым, как собачонка. А тот, негодяй, вскружил женщине голову и бросил. Ещё нагло насмехается над ней. Если бы у Светланы был такой хороший муж, как у леди Каролины, она бы не посмотрела на другого, будь он тысячу раз знаменитым поэтом, певцом или актёром. Светлане стало жаль бедную Каролину и себя тоже. Потому что она такая бедная, некрасивая и несчастная. Потому что у неё нет своего дома, даже места нет, где выплакаться.

— Надо бы запретить законом показывать в субботний вечер такие мрачные вещи, — раздался сзади низкий голос.

Девушки оглянулись.

— Чао, Дезия. Миллион лет тебя не видел. Как дела?

— Чао, Марцис!

Светлана остолбенела: перед ней стоял парень, на голову выше её. Дезия рядом с ним выглядела первоклассницей.

— Вот это да! — грохотал Марцис. — Наконец, в нашем селе появилась настоящая девушка. Где ты её выкопала, Дезия? Познакомь же нас.

— Светлана Сермуксе — будущая портниха. Марцис Крастс — лучший тракторист колхоза и большой сердцеед.

— Это ты по своему личному опыту судишь? — сказал Марцис и покатился со смеху.

Он взял в ладони загрубевшую от работы руку Светланы, пожал её и внимательно посмотрел девушке в глаза.

— Первый танец за мной, — сказал он. — А сейчас извините, надо убрать стулья.

Стулья разместили вдоль стен, и кинотеатр превратился в танцевальный зал. Колхозный самодеятельный ансамбль занял своё мест о на сцене, и бал начался.

В интернате Светлане всегда приходилось танцевать за парня, потому что девчонок было больше, чем ребят. Теперь впервые за свои семнадцать лет она танцевала с мужчиной. Марцис уверенно вёл её среди танцующих пар. Светлана чувствовала, как совсем близко и сильно бьётся его сердце.

— Ну что, у нас не так, как на городских вечерах?

Светлана промолчала. Она думала, признаться или нет.

— Я никогда не была на танцах, только в училище, но это не в счёт.

Она не видела, как Марцис усмехнулся. «Непорочная дева», — подумал он.

— С вами хорошо танцевать, — сказал он громко, чтобы перекричать грохот оркестра. — В нашем селе одни пигалицы, едва до живота мне достают. Приглашаю на все танцы, можно?

— Можно, — ответила Светлана, удивляясь сама себе. В обществе этого парня она чувствовала себя уверенно и свободно.

В антракте, когда музыканты отдыхали и подкреплялись, оба присоединились к весёлой компании в буфете. Марцис поставил на стол бутылку шампанского и огромный торт.

— Вот это я понимаю. Браво! Сразу видно, передовик, — его жест встретили ликованием. Бедные школьники, которым родители выделяли на карманные расходы лишь считанные рубли, не могли позволить себе чего-либо подобного.