Шляпники - Тамзин Мерчант

Корделия прошла в центр гигантского зала, оставляя в пыли цепочку следов. Воздух вокруг неё гудел от безмолвной магии. Она почувствовала себя так, будто оказалась внутри какой-то тайны.

– Прости, что никогда не рассказывали тебе о Гилдхолле, – негромко сказала тётушка Ариадна, останавливаясь позади Корделии, – но мы не очень представляли, как начать… Кроме того, собрания Творцов не случалось уже тридцать лет.

– Он был построен больше двухсот пятидесяти лет назад королём Генрихом Восьмым. – Дядюшка Тибериус подманил её к огромной висящей на стене картине, написанной маслом. – Вот он. Ужасно был тщеславный. Он назначил несколько семей на должности Творцов Королевского Облачения и каждые несколько недель являлся сюда верхом и желал примерить новые наряды. Здесь работали наши предки, творили шляпы для короля.

Корделия запрокинула голову, разглядывая картину. На ней был изображён король со знакомыми чертами широкого лица в окружении трудолюбивых Творцов, усердно украшающих его великолепными вещицами.

– Ох, король Генрих был довольно гадкий. – Пратётушка Петронелла вздохнула, поднимая взгляд на полотно. – Помню, после того как он обезглавил свою вторую жену, моя мать спрятала меня в гардеробе, когда он явился на примерку. Она боялась, что он мной увлечётся.

Корделия повернулась к пратётушке.

– Но… это же было больше двухсот лет назад!

– Да. – Пратётушка Петронелла кивнула. – Я была хорошенькой юной особой, а?

Девочка уставилась на изящную юную леди на картине, надевающую шляпу с искусной вышивкой королю на голову. Она повернулась и вгляделась в пратётушкино пергаментно-белое лицо с морщинками настолько глубокими, что могло показаться, будто они вырезаны из мрамора.

– Пратётушка, а сколько именно тебе лет, могу я узнать? – спросила Корделия, стараясь говорить как можно вежливее.

Пратётушка перевела поблёскивающие глаза на Корделию.

– Ох, как только мне исполнилось сто, я и считать перестала.

– Но когда это было? – продолжила допытываться Корделия.

– Ах, дорогая моя, время относительно, знаешь ли!

Корделия не могла понять, шутит пратётушка или нет. Она повернулась обратно к картине, по-прежнему озадаченная. Потом она заметила на полотне ещё кое-что странное.

Корделия прошла в центр гигантского зала, оставляя в пыли цепочку следов

– Но… на картине шесть Творцов! – воскликнула она. – Шляпа… Плащ… Перчатки… Часы… Башмаки… и… это что, клюка?

– Трость, – поправил дядя сквозь стиснутые зубы. – Тростетворцы.

– Кто такие Тростетворцы? Почему они на этой картине? Я думала, семей Творцов всего пять!

– Раньше их было шесть, – призналась тётушка Ариадна, пересекая огромный пустой чертог – её шаги эхом отражались от стен. – Всего король Генрих назначил Творцами шесть семей. Помимо тщеславия он страдал ещё и паранойей – постоянно беспокоился о том, что враги свергнут его и займут трон – поэтому он выделил шести величайшим семьям Творцов королевский патент и запретил всем другим творцам работать.

– Были и другие творцы?

– О да, – подтвердила пратётушка Петронелла. – Некогда были времена, когда все в Англии были свободны творить то, что им хочется, и не только одежду. Затем король пожелал, чтобы вся эта власть была только в его руках, а всех, кого ловили за творением вещей без королевского патента, стали бросать в тюрьму.

– Почему? – воскликнула Корделия.

– Король боялся, что кто-то другой может изобрести шляпу, которая даст им великую мудрость, или сотворить перчатки, чтобы превзойти короля, или плащ несравненного изящества, и тогда они смогут свергнуть его с престола. Он заставил шесть избранных семей дать обет не вредить. Отсюда и происходит девиз Творцов: Noli nocere – «Не навреди».

– Я думала, это семейный девиз Шляпников? – спросила Корделия.

Тётушка покачала головой.

– Он принадлежит всем семьям Творцов, – ответила она, игнорируя скрежещущего зубами у неё за спиной дядюшку Тибериуса.

Корделия нахмурилась.

– А… Тростетворцы – с ними что случилось?

– После смерти короля Генриха мы продолжили творить, – сказала пратётушка Петронелла. – Все шесть назначенных королём семей Творцов каждый день приходили в Гилдхолл, чтобы творить вещи для короля или королевы. В 1632 году король Карл Первый дал нам разрешение творить и для аристократии. Мы стали творить вещи для лордов и леди, но самые великолепные творения всегда должны были оставлять для самого короля. Так он мог быть уверен, что именно он всегда будет самым роскошным и властным человеком. У каждой семьи Творцов была своя мастерская, попасть в которую можно было вот из этого великого чертога. Вон там Шляпотворческая Мастерская…

Она указала на высокую дверь с резным гербом над ней: щитом с украшенной плюмажем шляпой в окружении семи звёзд.

– Ох! – Корделия была удивлена увидеть знакомую эмблему Шляпников, преспокойно висящую в этом странном древнем месте.

– Ты знаешь, почему на гербе Шляпников семь звёзд? – спросила её тётушка Ариадна.

Корделия покачала головой.

– По одной звезде для каждой семьи Творцов, – объяснила ей тётя. – А седьмая звезда символизирует мысль, что ярче всего Творцы сияют, когда работают сообща. У тебя может быть шляпа, или пара перчаток, или плащ, но поодиночке у них будет меньше силы. Считается, что магия становится могущественнее всего, когда Творцы объединяются.

Дядюшка Тибериус издал горлом низкое рычание и сощурился, глядя на портрет пухлого Перчаткотворца, благодушно улыбающегося со стены.

– Мы весьма охотно делились секретами, и ингредиентами, и новыми приёмами, и открытиями, – поведала Корделии пратётушка Петронелла. – В начале 1600-х годов между Шляпниками и Башмачниками возникло небольшое разногласие, а потом в середине века произошла кое-какая неприятность с малым по имени Оливер Кромвель. Но в целом поколения Творцов очень хорошо ладили на протяжении примерно двухсот лет… – Пратётушка резко замолчала.

– А потом что случилось? – спросила Корделия.

– Тридцать лет назад… Соломон Тростетворец нарушил обет творцов.

– Ты имеешь в виду обет не вредить?

Пратётушка Петронелла мрачно кивнула.

– Он втайне начал творить трости с вкладными шпагами. Он инкрустировал ручки своих тростей драгоценностями и резьбой, вызывавшими вспыльчивость, или чрезмерную гордость, или высокомерие, и прятал внутри тонкие клинки.

Корделия оглядела огромный зал в поисках герба Тростетворцев. Она увидела его – он висел над дверью напротив герба Шляпников: две скрещенные трости, книзу превращающиеся в молнии.