Шляпники - Тамзин Мерчант

Корделия осторожно приложилась глазом к окуляру. Груда верёвок возле постели оказалась так близко, что девочка могла разглядеть отдельные нити грубой скрученной пеньки. Она отвела глаз от телескопа и поморгала.

Это был, насколько Корделия могла судить, просто обычный телескоп. Все её надежда, и страх, и волнение угасали, оставляя её опустошённой и сбитой с толку.

Она снова припала глазом к телескопу и развернула его.

– ЙА-АР-Р-Р!

Оскаленные жёлтые зубы и один выпученный глаз!

– А-А! – Корделия отдёрнула телескоп от лица. Это оказался старый морской волк. Он стоял, покачиваясь, возле грязного паруса, вперив единственный налитый кровью глаз в Корделию.

– Ты что тут забыла, мисси?

До Корделии донёсся затхлый запах рома.

– Я… я его сестра, – придумала она. – Пришла его навестить.

Морской волк одурело наклонил голову.

– Ар-р. – Он заметил разбитую бутылочку лекарства на полу и пнул её. – Проклятье. Эт его выбесит.

– С ним всё будет хорошо? – спросила Корделия, пряча телескоп подальше от глаз, в карман.

Морской волк завращал своим глазом, пялясь на неё.

– Море странные дела творит с народом, – пробормотал он, прежде чем повернуться и поковылять обратно за парус-штору. Корделия услышала бульканье, а пару мгновений спустя – раскатистый храп.

Она взглянула на лицо спящего Джека.

– Ты знаешь правду, я в этом уверена, – тихонько сказала она ему. – Но пока что у тебя в голове всё перепутано.

– Корделия!

Корделия резко развернулась.

– Мисс Глаз-да-глаз!

Это оказалась её гувернантка, совершенно не вписывающаяся в обстановку полусгнившего корабля-лазарета в своём строгом сером платье.

– Святые небеса, что ты здесь делаешь, дитя? – вскрикнула она. – Когда мастер Башмачник сказал мне, что ты, скорее всего, направляешься в Ваппинг, я едва поверила ему. И тем не менее я поспешила сюда так быстро, как только смогла!

Мисс Глаз-да-глаз осторожно пробралась через склизкие верёвки, с отвращением оглядывая комнату.

– Здесь не место юной леди, мисс Шляпник! – сказала она, зажимая пальцами нос. Она достала из своей сумочки миленькую бутылочку и щедро опрыскала Корделию лавандовой водой.

– У… меня… неприятности? – прокашляла Корделия сквозь щекочущий горло сладкий аромат.

– О да, у тебя огромные неприятности, – подтвердила мисс Глаз-да-глаз. – Но, по крайней мере, я рада, что нашла тебя, пока с тобой не случилось нечто ужасное. Идём – я отвезу тебя домой. Меня ждёт экипаж.

Корделия замешкалась. Она была так близка к тому, чтобы выяснить правду об отце. Она перевела взгляд с гувернантки на Джека.

– Мы можем взять его с собой? – спросила Корделия. – О нём нужно позаботиться.

Мисс Глаз-да-глаз уставилась на спящего юнгу.

– Он выглядит довольно неопрятно, – с неодобрением сказала она. – Можешь спросить свою тётушку, когда будем дома.

– Но о нём нужно позаботиться прямо сейчас! Он нездоров! – настаивала Корделия.

Мисс Глаз-да-глаз приподняла одну бровь. Девочка знала, что это предупреждение: одна приподнятая бровь означала «Впереди опасность», а две – «Слишком поздно».

– Пожалуйста? – взмолилась Корделия, невзирая на бровь.

В ответ мисс Глаз-да-глаз взяла Корделию за руку и потянула её к двери. Морской волк фыркнул, просыпаясь, когда они проходили мимо, но гувернантка вылила на него весь флакончик лавандовой воды разом, и он свалился обратно на мотки верёвок, разразившись кашлем.

Мисс Глаз-да-глаз вывела Корделию из сарая и повела через доки к экипажу. Они шествовали совершенно не подобающим леди шагом, но мисс Глаз-да-глаз это, казалось, не заботило.

Глава 17

Как только экипаж свернул на Уипмоул-стрит, мисс Глаз-да-глаз утончённо прочистила горло.

– Конечно, сегодня вторник, – сказала она. – И формально сегодня я гувернантка мастера Башмачника. Следовательно, я никак не могла быть в Ваппинге вместе с мисс Шляпник.

Её глаза заговорщически блеснули. Корделия улыбнулась и постучала себя по носу в знак того, что обещает не выдавать секрета.

– Никому ни слова, мисс Глаз-да-глаз. Клянусь.

Карета остановилась, и Корделия выпрыгнула наружу.

– Удачи, – прошептала мисс Глаз-да-глаз, похлопав по боку кареты. Экипаж вместе с гувернанткой унёсся вниз по улице.

Корделия вскачь преодолела ступени, ведущие в Дом Шляпников, и распахнула дверь.

– Тётушка! – позвала она, галопом пересекая холл и взлетая по лестнице. – Тётушка! Где ты?

Тётушка Ариадна появилась в дверях мастерской, держа в руке дымящийся чайник.

– Вот ты где! – воскликнула она. – Тебя не было ужасно долго! Ты принесла Медовые Маргаритки?

– Что? – Корделия и забыла, что должна была набрать Медовых Маргариток. – Ох! Нет – я их не нашла. Но тётушка, есть кое-что гораздо важнее! Я нашла Джека Фортескью. Он жив – он в Ваппинге!

Из мастерской, хмурясь, появился дядюшка Тибериус.

– Ты была в Ваппинге? – спросила тётушка Ариадна.

– Да! – задыхаясь, ответила Корделия. – Потому что принцесса сказала мне…

– Джек Фортескью? – пророкотал дядюшка Тибериус.

– Да! – Корделии не терпелось рассказать им о юнге. – Но он нездоров. О нём нужно позаботиться, а там с ним только морской волк, от которого пахнет ромом. – Тётя и дядя уставились на неё сверху вниз. То, как медленно они соображали, выводило Корделию из себя. – И он знает что-то об отце. Он может рассказать мне, как его найти, я абсолютно уверена в этом!

Всё тело и душа Корделии были напряжены.

– Джек пережил крушение? – спросила тётушка Ариадна.

Корделия кивнула. Она почувствовала, как её глаза умоляюще округляются.

– И теперь он в лазарете в Ваппинге?

– Это скорее сарай, чем лазарет, – уточнила Корделия.

– Мы должны привезти его сюда и выходить, – решительно сказала тётушка Ариадна. – Иди скажи Джонсу, чтобы готовил карету.

Душа Корделии воспарила. Девочка слетела вниз по лестнице, пронеслась сквозь кухню и выскочила к стойлам позади Дома Шляпников.

– Джонс! – завопила она. – Готовь карету!

Она кинулась назад в дом и начала собирать вещи, которые, по её мнению, могли понадобиться Джеку в поездке – одеяло, оставшийся фруктовый пирог, бутылка молока.