Тайна прошлогоднего снега - Валерий Роньшин

На первый взгляд Бесовка была деревня как деревня: в коровниках мычали коровы, в свинарниках хрюкали свиньи, в конюшнях ржали лошади… Пахло навозом. Кукарекали пе­тухи… Но это было только на первый взгляд, со второго взгляда мне сразу стало ясно, что тут нужно держать ухо востро и смотреть в оба глаза. Потому что купола у деревенской церквушки бы­ли — черные. А это верная примета, что где-то рядом водится нечистая сила. Об этой примете мне в свое время рассказал майор Гвоздь. А уж Петр Трофимыч, будучи начальником Отдела по борьбе с нечистой силой, знал эту нечистую силу как облупленную.

Так что внутренне я вся собралась и напря­глась, словом — насторожилась.

На паперти (это такая площадка перед входом в церковь) сидел дурачок Жора. Я сразу поняла, что это он. Потому что Жора, как и положено дураку, пускал слюни из носа и сопли изо рта. Ой, то есть наоборот.

— Здравствуйте, Жора, — сказала я ему как можно приветливее, чтоб понравиться. А вдруг он и впрямь проведет меня между минами на Чертову поляну к прошлогоднему снегу.

— Гы-гы-гы, — ответил мне дурачок.

— Как поживаете? — начала я светский разго­вор.

— Гы-гы-гы, — бессмысленно таращился на меня Жора.

— Хорошая погодка, не правда ли?..

— Гы-гы-гы, — почесал он себя чуть пониже живота.

Да уж, если ума нет, то в магазине не ку­пишь… И, оставив Жору "гы-гы-кать" дальше, я вошла в церковь. В принципе я и в Москве ино­гда в церкви захожу. А что, прикольно. Свечи горят, иконы висят… Единственное, что мне там не нравится, — так это верующие, которые вечно чего-то клянчат у бога: "Господи, дай то, госпо­ди, дай се…" И еще я не понимаю, почему все бога на "ты" называют…

Ой, снова я отвлеклась. Приношу сто кило­граммов извинений!..

Короче, я вошла в церковь. И решила помо­литься. Опять же не для себя, а для пользы дела, которое все больше и больше запутывалось и пе­репутывалось. Ну что я выяснила? Да, по сути, ничего. Вдобавок меня еще плотоядное облако слопало, и неизвестно, во что я превращусь, ко­гда оно меня переварит.

Поэтому я и решила помолиться. "Может, ко­нечно, лучше от этого не станет, — думала я, — но и хуже уж точно не будет". А попробовать всегда стоит. Как говорил Суперопер (который был еще к тому же и Суперфутболист): "Надо всегда бежать за безнадежным мячом".

Вот и я побежала. Обратилась мысленно к бо­гу (конечно же, на "вы"):

— Извините, Господь Бог, а вы не поможете мне распутать одно запутанное дельце?

— Помогу, — вдруг прозвучал у меня в голове мужской голос.

Я замерла. Почудилось мне, что ли? Или со стороны кто-то сказал? Огляделась. Ни-ко-го… Ну, значит, почудилось.

И я решила повторить свою просьбу. Мало ли, может, бог с первого раза не услышал, его ж со всех сторон просьбами атакуют. Представляю, какой у него в ушах гвалт стоит.

— Извините, Господь Бог, — начала я по но­вой, — а вы не поможете…

— Я же сказал, помогу, — опять прозвучал у меня в голове все тот же голос.

Ну это был полный отпад. Или, как сказал один большой писатель (под два метра ростом): "Это не лезло не то что ни в какие рамки, а даже ни в какие ворота".

"Та-а-к, Эмка, — тоже сказала я себе, — либо ты окончательно спятила, либо тебе фантастиче­ски повезло, и ты вышла на прямой контакт с бо­гом".

Самое интересное, что я уже где-то слышала этот голос. Но такого просто не могло быть, раз я с богом никогда не встречалась.

— Как стемнеет, приходи за околицу, к забро­шенной избушке, что у Подрывайкиного леса, — вкрадчиво внушал мне бог, словно бы он был во­все и не бог, а деревенский парень, приглашаю­щий меня на свиданку. — Придешь?..

— Приду, — отвечала я, будто во сне.

От общения с богом на меня нашли сразу два "О" — остолбенение и окаменение. Ой, нет, даже три "О" — еще оцепенение.

А из этого Остолбе-Окамене-Оцепеневающего состояния меня вывели… соловьиные трели: фьюти-фьюти-фью… Причем звучали они не на улице, а в церкви. Соловей, что ли, сюда зале­тел?..