Тайна прошлогоднего снега - Валерий Роньшин

— А что, если… — собралась я высказать свою мысль.

— Вполне возможно, — понял меня с полу­слова ***.

— Спасибо за консультацию! — крикнула я уже на бегу и помчалась на магическую барахол­ку, оставив Гаври… ой, то есть ***, пребывать в трансе и далее.

Интуиция мне подсказывала, что прошлогодний снег находится именно в Зябликове. А моя миленькая интуиция еще ни разу меня не подво­дила.

И вот я уже на магической барахолке!..

Чем тут только не торговали: жабьими глаза­ми, хвостами ящериц, ожерельями из змеиных зубов, черным молоком, соленым сахаром… Ко­роче, всякой колдовской всячиной. Но мне все эти штучки-дрючки-корючки были до лампочки. Я искала прошлогодний снег. А его-то как раз и не было. Я прошла барахолку насквозь. Фиг по­пало! Прошлогоднего снега нет как нет.

Я уже собралась идти к метро не солоно хле­бавши. Как вдруг…

— А вот кому прошлогоднего снега!.. Продаю прошлогодний снег!..

Эти слова выкрикивал какой-то старичок, ря­дом с которым стоял старинный сундучок.

Настроение мое мигом поменялось с минуса на плюс. Я подскочила к старичку, не веря свой удаче.

— Вы продаете прошлогодний снег?

— Точно так, малец, — ответил старичок, ви­димо сослепу приняв меня за пацана.

— А можно на него посмотреть?

— Да за ради бога, — открыл он свой старин­ный сундучок, который был доверху заполнен снегом. На улице — жара, а снег и не думал таять.

— А почем продаете?

— Сто рублев.

— А что так дешево? — удивилась я, потому что цены на барахолке были — закачаешься.

— Так энто ж за одну снежинку.

Я присвистнула.

— А чего так дорого?

— Ежели покупают, чо ж не продавать-то.

— А для чего его покупают? — спросила я и затаила дыхание в ожидании ответа. Неужели сейчас я узнаю тайну прошлогоднего снега?

Но не тут-то было.

— Кто покупает — тот знает, — туманно отве­тил старичок.

— А вы не знаете, что ли?

— Знаю, малец, да не скажу.

— Почему?

— Потому что кончается на "у".

— А за тыщу долларов скажете? — решила я применить свой коронный номер, который у ме­ня на "ура" прошел в Америке с негром Кешей.

Но в России этот номер не прошел.

— Даже за десять тыщ евриков не скажу, — уперся старичок.

— А почему? — снова спросила я.

— А потому что кончается на "у", — снова от­ветил старичок.

Тогда я решила подобраться с другого конца.

— А где вы его берете?

— Снежок-то? Да есть тут одно местечко.

— А что за местечко? — поинтересовалась я уже просто так — "от балды". Уж если старичок не сказал, для чего нужен прошлогодний снег, то где он его берет — и подавно не скажет.

Но, к моему удивлению, старичок сказал:

— В Подрывайкином лесу.

— А где этот лес? — спешила я задать следую­щий вопрос.

— Недалеча отседова. У деревни Бесовка.

— А как добраться до этой Бесовки?

— Очень-це даже просто, малец. Доезжаешь на электричке до Тулы, от Тулы автобусом до де­ревни Яичница, от Яичницы автобусом до дерев­ни Сковорода, а уж от Сковороды до Бесовки ру­кой подать. И там, в Подрывайкином лесу, на Чертовой поляне, энтого снега прошлогоднего хошь завались. Цельные сугробы лежат, даром что середина мая.

— А вы случайно не выдумываете, дедуш­ка? — с подозрением смотрела я на старичка, уж больно легко он как-то "раскололся".

— А на кой ляд мне врать-то? — пожимал плечами старичок.

— Ну-у, не знаю, на кой, — тоже пожимала я плечами. — Я ж могу поехать в эту самую Бесов­ку, набрать там прошлогоднего снега и торговать им здесь.

— Э-э, малец, — захихикал старичок. — Не говори "гоп", пока не перепрыгнешь. Окромя меня, из Бесовки еще ни один человек не воз­вращался.