Сканеры - Роберт М. Зоннтаг

Уже стоя в дверях, я обернулся на звук вызова из Примочек. Вызов от Йойо. Едва только бросил Примочки на кровать. Собираясь к Бергману, было разумнее оставить их дома.

— Новое видео от Йойо, — сообщил приятный механический голос. Я уселся на край кровати. Вероятно, ролик про Номоса готов. О, какое печальное происшествие. «Ультрасеть» горюет о потере сотрудника. Впрочем, после ночного разговора я сильно сомневался, что это был несчастный случай.

Всю жизнь Номос поддерживал «Ультрасеть» на тысячу процентов. Стал одним из первых ее тимлидеров. Проводил в концерне дни и ночи. Был доступен для нас ежедневно с шести утра и в это время всегда был уже на работе. И, как поговаривали, редко когда уходил раньше полуночи.

Для Номоса не бывало «слишком рано» или «слишком поздно» — он всегда мог принять отчет за день. Для меня Номос был такой же неотделимой частью концерна, как Арне Бергман — своей организации. Поэтому о чем могла идти речь прошлой ночью, я решительно не понимал. Что могло вызвать сомнения у Номоса, который всегда знал, что делает?

Я смутно надеялся, что хоть какое-нибудь представление об этом есть у Бергмана. По крайней мере, у него была своя версия событий. Вероятно, опять-таки связанная с терактом в пятом квартале. Ничего, добраться до С я еще успею. А вот ролик посмотреть хотелось.

— Примочки. Видео от Йойо. Запустить.

Перед глазами возник матрас с голубыми простынями. Это может быть что угодно, но только не официальное послание «Ультрасети». Изображение было нерезким, явно любительская съемка. Такое меня всегда привлекало.

Снимавший явно меньше всего думал о том, как гарантированно произвести эффект на массы зрителей. Из освещения на полу горела только электросвечка.

В кадре появилась обнаженная женщина, державшая за руку обнаженного мужчину.

Э-э, Йойо, друг… Какого хрена?

Спустя пару секунд мне стало ясно какого. Голый мужчина обращался к голой женщине «Мелли».

— Примочки. Видео от Йойо. Пауза.

Мелли? Та самая Мелли? Я прокрутил фрагмент с начала. Да, действительно она. При плохом освещении разобрать сразу было трудно. Я знал ее по сотням видео, которые Йойо пересылал мне на Примочки. Мелли идет в «Стодвадцатипятерочку». Мелли пылесосит. Мелли на эпиляции бровей. Мелли там, Мелли сям. Теперь Мелли спит с кем-то другим.

Йойо переслал видео всем девятнадцати тысячам друзей. 250 из них выложили его в Ультранет. Давно оно у него? По разговору пару часов назад ничего не было заметно. Каждую секунду количество комментариев множилось. Мне было не до них. Скорее всего, Йойо ждет меня. Я ему нужен. В реале.

— Примочки. Вызов. Йойо.

По дороге я повторил это пару десятков раз. Бесполезно. Счастливый Йойо кружился в танце вокруг костра вместе с парой кинозвезд (а точнее, со всеми двадцатью актерами из «Супермена под водой», вместе взятыми). Анимацию для сообщения «Абонент недоступен» нарисовал ему по дружбе коллега из «Ультрасети».

У меня вместо гудка стоял фрагмент реального видео — я качаюсь на волнах океана в парк-холле. Вытянул руку подальше и снял сам себя на фоне дамбы.

Йойо был недоступен только в двух случаях. Или мы с ним были на очередном рейде, или он застрял в «Оазисе» в очередном видеофильме. Следовательно, он там. Других случаев я припомнить не мог. В конце концов, Йойо был для меня как брат. Наверное, раньше между братьями было именно такое чувство. До введения моратория на более чем одного ребенка в семье. Мы с Йойо выросли вместе. Иногда я чувствовал, что за это время мы стали просто не разлей вода.

Путь до «Оазиса» занял на такси полчаса. Плевать, сколько мне это стоило, — поездку на маглеве я бы в таком состоянии уже не выдержал.

«Оазис» был одним из первых заведений в мегаполисе, в котором проецировались интерактивные видеофильмы. Если Йойо посещало желание на пару часов оторваться от реальности, он выбирал какое-нибудь кино и отправлялся туда. А после этой истории с Мелли ему наверняка надо было какое-то время ни о чем не думать.

«Зашвырнуться надором, пойти в “Оазис” — и прощай, проблемы!» — слышал я от него всегда в таких случаях.