Кэхиллы против Весперов. Королевский выкуп - Джуд Уотсон

Кутна-Гора — живописный городок, возникший на месте крупнейшего серебряного рудника в Европе. В эпоху Средневековья он был вторым по величине после Праги. Туристы со всего мира приезжают сюда полюбоваться самым известным архитектурным памятником городка — готическим собором Святой Варвары. Покинув поезд, Эми и Дэн мгновенно растворились в людской толпе. Приезжие направлялись либо в собор, либо к Музею серебра в замке пятнадцатого века.

— Знаешь, что делали чехи в стародавние времена с теми, кто был им не по душе? — спросил Дэн у Эми. — Выбрасывали из окон! Кроме шуток, я в поезде об этом читал. Называется дефенестрация. Придумали в пятнадцатом веке, а в семнадцатом устроили Пражскую дефенестрацию — одни чехи вышвыривали других из окон крепости. Вообще-то обошлось без жертв, потому как внизу оказалась навозная куча. Вот это я понимаю мягкая посадка! Однако начало традиции было положено: в путеводителе даже есть отдельная статья про дефенестрацию, представляешь? Вот психи!

— С каких пор ты интересуешься историей?

— История здесь ни при чем. Просто мне нравятся дурацкие выходки вроде этой дефенестрации. Кстати, давай предложим Касперу Вайомингу встретиться с нами в Пражском Граде?

— Ага, размечтался! Ладно, пошли искать наш автобус.

Эми купила билеты в табачном киоске и спросила, откуда отправляется автобус до Седлеце. Идти было совсем недалеко, до улицы Масарика.

Ехали они тоже недолго. Эми, Дэн и еще несколько пассажиров сошли с автобуса в пригороде. Турист с фотоаппаратом и рюкзаком спросил:

— Не подскажете, как пройти к Костяной церкви?

— Вы про костел Всех Святых? — переспросила Эми. — Видите то здание впереди? Вам туда.

— Костяная церковь? — недоуменно пробормотал Дэн.

Рядом с костелом ютилось кладбище. На входе висел череп с костями, напоминающий Веселого Роджера.

Настоящий череп. С настоящими костями…

— Круто! — вырвалось у Дэна. — Похоже на пиратскую церковь.

Они заплатили за вход и вошли. Несколько посетителей неторопливо изучали декоративные гирлянды, великолепную белую люстру и скульптуры вдоль стен.

Сначала в глаза бросалась роскошь убранства, но потом Дэн сообразил, из чего все сделано…

— Ох, это же кости! — выдавил он. — Человечьи… Не пойму, то ли это невероятно круто, то ли отвратительно! Или и то и другое одновременно… — Он посмотрел на череп на куче фаланг пальцев. — Эй, чувак, дай пять!

Череп не ответил, нижней челюсти у него не было.

— Язык проглотил? — спросил Дэн.

Эми усмехнулась. Ей нравилось, когда Дэн дурачился. Она просмотрела буклет.

— Здесь собраны останки сорока тысяч человек. Многие умерли от чумы. Когда построили костел, то в этой часовне сделали оссуарий — костехранилище. Однако костей было столько, что в тысяча восемьсот семидесятом году пришлось нанять человека, чтобы… Ну, чтобы их сложить. И вот что он устроил.

— Надо же, какой затейник, — восхитился Дэн.

В полном смятении они обошли часовню. То, что Эми сначала приняла за каменные гирлянды, свисавшие с балконов над головой, оказалось костями рук и ног. Черепа пустыми глазницами взирали на посетителей, челюсти сжимали берцовые кости.

— Люстра собрана из всех костей человеческого скелета, — шепнула Эми Дэну, указывая наверх.

Несмотря на жутковатое впечатление, была в этом странном месте некая красота. Закругленные края тазовых костей походили на лепестки огромных цветов, нанизанные фаланги пальцев свисали изящными ожерельями. Расписной резной херувим трубил в золоченый рожок и небрежно придерживал на колене половинку черепа.

Дэн неспешно приблизился к нише: за проволочной сеткой высилась идеально ровная пирамида из костей и черепов. Черепа опирались друг на друга, пялились пустыми черными глазницами. Эми почувствовала, как ее затягивает в эту черноту.

Неожиданно страх ее покинул. Да, смерть окружала их со всех сторон, но кости служили лишь напоминанием о том, сколько человеческих жизней было прожито до рождения Эми и Дэна.

Дэн вцепился в сетку и неотрывно смотрел на черепа. Его шутливое настроение куда-то пропало. Эми забеспокоилась. Что он видит?

— Мы вдыхаем смерть, — пробормотал он. — Каждый день. Все умрут. Зачем куда-то бежать, если смерть всегда рядом?

— Потому что мы не хотим умирать, — ответила Эми.

Черные провалы глазниц заворожили Дэна. Эми взглянула на зачарованное лицо брата и испугалась.

Дэн тряхнул головой.

— Все кажется таким… тщетным.

— Тщетным? — повторила Эми, пораженная словарным запасом брата. — Ты имеешь в виду бессмысленным?

— Ага. Я знаю, что значит это слово, Эми. Не такой уж я и тупой. Память у меня феноменальная, но все уверены, что с мозгами у нас одна ты.

В голосе Дэна прозвучала злобная издевка. Похоже, он больше не шутил.

— Неправда, — встревоженно возразила Эми. Неужели Дэн и в самом деле так считает? — Никто так не думает!

Дэн отвернулся от сестры и снова уставился на черепа.

— Все тщетно. Глупо и бессмысленно.