39 ключей. Обратный отсчет - Натали Стэндифорд

Лондон, Англия

Джей Резерфорд Пирс не сводил глаз с королевы, двигаясь в бесконечной веренице гостей. Премьер-министр Австралии, знаменитая поп-певица, французская актриса… Королева с улыбкой жала руки, обменивалась с каждым гостем парой светских фраз, а фотографы запечатлевали малейшие её движения. Но скоро настанет черед Пирса блистать перед камерами.

Конечно, как глава «Основателей Медиа», крупнейшего информационного холдинга, он всегда будет на первой полосе. Главное – дать журналистам повод. А уж фантазия у Пирса богатая. Публика видела в нем лишь подтянутого красавца магната, без пяти минут кандидата на пост президента США, затеявшего путешествие по Европе. И никто не замечал за его ослепительной улыбкой, что каждый взгляд Пирса приближает его к намеченной цели – мировой войне.

С помощью своей жены Деби-Энн – милой, покорной Деби-Энн, с копной блестящих волос – ему удалось настроить против себя всех встреченных европейских лидеров.

То ли ещё будет.

Наконец подошла их очередь. Королева улыбнулась, приветливо кивнула – точно так же, как и всем остальным гостям. Деби-Энн просияла, как ребёнок в канун Рождества, и сделала глубокий реверанс.

Проклятье! Велено же было не приседать. Это британская традиция, американцев она не касается – хотя реверансы при дворе поощрялись, и другие дамы не пренебрегли этикетом. Планировалось, что Деби-Энн «блеснет» плохими манерами. Но она и здесь подвела.

Двадцать минут спустя с церемониями было покончено, гостей препроводили за стол. Пирс поднес к губам чашку из тончайшего английского фарфора, белого с золотой окантовкой. Настоящее произведение искусства, семнадцатый век. Бесценная штучка, подумал Пирс, по обыкновению прикидывая стоимость обстановки.

Приступ – той же самой, странной и надоевшей уже судороги – застал его врасплох. Пальцы затряслись. Ещё хуже, чем в Испании, когда пришлось даже сесть, чтобы скрыть дрожь в левой ноге. Испанский король удивился и страшно оскорбился – точно по плану.

Бах! Чашка выскользнула из рук и укатилась под кресло королевы. Чай выплеснулся на старинный ковер, несколько тёмных капель упали на светло-голубые шёлковые королевские «лодочки».

Почуяв запах сенсации, фотографы защёлкали затворами. Камеры запечатлели Пирса, разбитую чашку, заляпанный ковер и недовольство на лице королевы. Гримаса была мимолетной, но репортеры не зевали. Все-таки заставил он первую леди понервничать, пошатнул её выпестованное самообладание.

Казалось бы, катастрофа. Однако находчивый ум Пирса моментально сообразил, как обернуть светский ляп в свою пользу.

В последнее время всё складывалось как нельзя лучше. Прямо парадокс.

– Простите, мэм, – покаялся Пирс с нарочитым американским акцентом.

– Ничего страшного, – ледяным тоном откликнулась королева.

На выходе из дворца Пирса окружили репортеры.

– Как вы уронили чашку?

– Королева сильно расстроилась из-за фарфора?

– Это не повлияет на британо-американские отношения?

– Старушка же вроде не особо расстроилась? – пошутил Пирс. – Печально, что богатейшая женщина на свете так убивается из-за ерунды. Но по-моему, она должна радоваться. Этому сервизу сто лет в обед. А тут такой повод купить новый.

Шутка удалась. Журналисты засмеялись, и уже к вечеру Пирса цитировали все мировые СМИ. «АМЕРИКАНСКИЙ БИЗНЕСМЕН РЕЖЕТ ПРАВДУ-МАТКУ». «РАБОЧЕЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПИРСА ДАЁТ О СЕБЕ ЗНАТЬ».

Конечно, рабочее происхождение – чистой воды вымысел. Да, стараниями Пирса медиакомпания отца превратилась в транснациональный холдинг, но начинал он точно не с нуля.

– Сторонники мистера Пирса в США внимательно наблюдают за поездкой и горячо поддерживают своего кумира, – рассказывал корреспондент. В сюжете компания американцев в треуголках размахивала транспарантами с лозунгами «Патриоты за Пирса» и «Подавитесь своим вонючим чаем».

Вся эта шумиха предназначалась лишь для отвода глаз, чтобы скрыть его истинную цель – обрести вселенское могущество.

Судороги – да, это проблема, но её, как и любую проблему, можно решить. По-настоящему осталась только одна помеха. Точнее, две – Эми и Дэн Кэхиллы.

Конечно, они его не остановят, это вообще никому не под силу. Однако Пирс не из тех, кто оставляет следы.

«Кэхиллы – моя последняя преграда. Впрочем, ненадолго. Считай, они оба уже покойники».