Драконы Обыкновенной фермы - Дебора Бил

— Не правда ли, она была красавицей? — произнес кто-то. — Ее звали Грейс.

Люсинда вскрикнула и резко повернулась. Прямо перед ней стояла Пейшенс Нидл, будто выросшая из-под земли. От неожиданности Люсинда споткнулась и протянула руку к столику, чтобы удержаться на ногах. Одна фотография покачнулась и упала. Люсинда пыталась ее поймать, но она таки свалилась на пол, и стекло рамки с громким звоном разбилось. Чувствуя гнев и стыд, Люсинда нагнулась, чтобы поднять фотографию, и порезала пальцы об острые края.

— Прости, что напугала тебя, дорогая, — сказала миссис Нидл и протянула к Люсинде руку, от которой та попятилась. — Мне очень жаль, что с самого приезда на вас обрушилось столько странностей. Ты заблудилась? Ах, боже мой, ты поранила руку. Давай я тебе помогу.

Только теперь Люсинда почувствовала пульсирующую боль в пальцах. Кровь натекла в ладонь, как маленькое озерцо, и у нее закружилась голова.

— Бедняжка! — сказала миссис Нидл. — Какой глубокий порез. Не тревожься о разбитом стекле, я потом все приберу. — Миссис Нидл вынула из кармана юбки чистый белый платок и обернула порезанные пальцы. — Позволь мне помочь тебе, я настаиваю.

Стоя рядом с миссис Нидл, Люсинда почувствовала слабый, но очень приятный запах лилий, пряный и сладкий.

— Кто эта женщина на фотографиях?

— Ее звали Грейс Тинкер, а после свадьбы — Грейс Голдринг. Она была женой Гидеона. Любил он ее очень, очень сильно и уже много лет назад потерял. Полагаю, при нем тебе лучше не упоминать о ней. — Миссис Нидл обняла Люсинду за плечи. — Ты только взгляни на эту комнату! Как стыдно, что мы не убирали здесь целую вечность — представляю, что ты о нас подумала! А теперь идем, я позабочусь о тебе.

Люсинда была ужасно рада счастливому вызволению из этого лабиринта. Она с удовольствием позволила вывести себя из заброшенной гостиной и провести вниз по ступеням. Словно лодка, плывущая по течению, она покорно шла за своей спасительницей, которая мягко направляла ее.

— Сюда, — наконец промолвила миссис Нидл, приглашая Люсинду в комнату, не похожую ни на одно из помещений этого весьма необычного дома.

Комната была очень большая, но на Обыкновенной ферме это уже не удивляло. Одну стену до самого потолка занимал гигантский шкаф с бесчисленными рядами маленьких ящичков, похожих на соты огромного деревянного улья. Ящики были размером с ладонь. С одной стороны к шкафу была приставлена передвижная лестница на колесиках, а с другой, вдоль смежной стены, стоял длинный стол. На столе высились стопки книг, а еще стояли микроскоп и компьютер, который казался совершенно неуместным в этом старомодном интерьере.

В дальнем конце комнаты виднелось несколько открытых дверей, и Люсинда разглядела за ними две спальни и ванную комнату, пока миссис Нидл вела ее к одному из кресел. Она усадила Люсинду и скрылась в еще одной смежной комнате.

— Я только приготовлю нам чаю! — крикнула она.

Осматриваясь и все еще чувствуя легкую дурноту, Люсинда услышала, как сначала запел, затем засвистел, потом завыл чайник. Напротив письменного стола в комнате располагались высокие окна, но, несмотря на то что вечер еще не наступил, ничего, кроме крыла дома, окрашенного в безумные цвета, в них рассмотреть не удалось. На подоконнике стоял не один десяток цветочных горшков, в комнате витал запах зелени, влажной земли и чего-то еще, менее приятного — вроде запаха мяса или крови.

Миссис Нидл вернулась, неся дымящуюся кружку в одной руке и маленькую бутылочку в другой. Кружку она поставила на стол и размотала платок на руке Люсинды.

Что-то холодное пролилось на рану, настолько жгучее, словно миссис Нидл плеснула туда кислотой. Люсинда охнула, но боль быстро утихла, осталась только легкая дрожь. Еще через миг появилось приятное ощущение прохлады, и пульсирующая боль совершенно исчезла.

— Ой, что это было?

— Теперь выпей чаю, — скомандовала миссис Нидл, придвигая к ней фарфоровую кружку.

Люсинда уставилась на темно-коричневое питье. Насыщенный аромат крепкого черного чая окутал ее, когда она поднесла кружку к губам. Она и не знала, что чай может быть таким сильнодействующим средством — дурманящим и очень вкусным.

— Вот и славно, — сказала миссис Нидл, принимая кружку из ее рук, — теперь тебе станет намного легче.

Комната исказилась, будто мираж. Люсинда вдруг поняла, как колотится сердце. Рядом стояла ваза с белыми лилиями, и ветерок, задувавший в окно, доносил их запах. Она утонула в этом запахе. Внезапно сдавило горло, и она увидела, как ее собственная рука, словно скрюченная клешня, тянется к вороту ее же футболки. Миссис Нидл сидела такая красивая, но казалась ужасно далекой, словно императрица на высоком троне. Императрица лилий…

— Тише, дорогая, тише, — сказала миссис Нидл, поглаживая руку Люсинды.

Люсинда моргнула. Она ведь не произнесла ничего вслух.

— Тебе лучше, Люсинда? Как твои порезы?

— Намного лучше, спасибо.

— Хорошо. — Миссис Нидл вытянула руку, демонстрируя окровавленный платок, которым она перевязывала пальцы Люсинды. — Видишь это? В наш современный век машин и электричества люди так много толкуют о своих новых идеях, а ведь на самом деле ничего не меняется.

Словно завороженная, Люсинда смотрела на миссис Нидл. Как прекрасен был ее рот, выговаривавший эти красивые слова на безупречном английском языке.

— Взять, к примеру, кровь, — продолжала миссис Нидл. — Задолго до того, как заговорили о… генах или ДНК, было известно, что в крови, волосах и слюне заключена магическая сущность вещей. — Она медленно качнула головой, посмотрела на Люсинду и улыбнулась. — Хочешь увидеть маленький фокус?

Люсинда смогла лишь кивнуть. Внезапно она заметила, что миссис Нидл в какой-то момент распустила свои черные волосы. Они оказались намного длиннее, чем думала Люсинда, и доходили до середины спины, если не ниже. Распустить волосы — это как открыть душу. Теперь она понимала смысл этого выражения. Это означало стать друзьями, почувствовать себя непринужденно. Сейчас она чувствовала себя очень непринужденно.

— Тогда смотри. — Миссис Нидл скатала окровавленный платок в комочек, оставив видимой только белую часть, потом сомкнула вокруг него пальцы и сжала их в кулак. — Смотри внимательно!

Она разжала пальцы, скомканный платок на ее ладони медленно развернулся, и пятна крови снова стали видны, только теперь они изменили форму. Люсинда отчетливо видела силуэт девушки с длинными прямыми волосами, в которой она могла вполне узнать себя. Неожиданно красный силуэт начал двигаться. Возможно, миссис Нидл просто слегка пошевеливала рукой под тканью, но выглядело это так, словно маленькая красная Люсинда… танцует.

— Ой! — Люсинда выдохнула. — Боже! Как вы это делаете?

Миссис Нидл снова сомкнула пальцы над платком.

— Всего лишь маленький фокус. Смеха ради. Тебе понравилось?