Угнанное пианино - Елена Нестерина

Арина понимала, что играет сейчас в Антона Мыльченко, который периодически шел по чьему-нибудь криминальному следу. Но сейчас ей было не до самоиронии.

«Что же мы тянули? – причитала про себя Арина, продолжая тем не менее выстраивать в уме версию того, что же произошло с Зоиным пианино. – Я еще когда догадалась! Инструмент! „Дай инструмент!“ А он и дал! Сегодня же праздник, Восьмое марта! Отец Редькиной был на работе. Вернулся домой, потому что смена его закончилась. А у кого-то она, соответственно, началась! А о чем это говорит? О том, что кто-то из сантехников будет продолжать работать. Дальше. В жэке, где они все так или иначе появляются, кто-то всегда трется… Ага, так. Этот дядя Валентин – товарищ отца Редькиной по работе. Среди друзей Редькина, по квартирам которых они с Зоей ходили, его не было. Значит, он празднует где? НА РАБОТЕ!!! Живет он, видимо, не очень близко, раз не входит в категорию друзей Зоиного папы, с которыми он во дворе в свободное время тусуется. Поэтому просить инструмент для того, чтобы домой его к себе отнести, вряд ли он станет. Получается что?.. Дяде Валентину инструмент понадобился, чтобы притащить его в жэк – наверняка праздник собрались отмечать на работе, там все равно сегодня начальства нет. И он, попросив инструмент и получив разрешение, взял пианино. Факт. И пусть кто-то попробует меня переубедить! Нет, это уже сто процентов – пианино надо искать по месту папашкиной работы. Да».

Каждое дело Арина любила доводить до конца. А иначе как? И себя не уважать, и другим, тем, которые пострадали и нуждаются в помощи, плохо станет. Зою, у которой в жизни и так было очень мало радости, Арина всегда жалела. Поэтому – вперед!

Жэк Арина искала долго. Но это ей казалось долго, потому что пятки горели от желания найти музыкальный инструмент как можно скорее. Язык, конечно же, довел Арину до «Киева» – до обслуживающей окрестные дома жилищной конторы, находящейся в полуподвальном помещении. И всего-то это было в двух домах от Вероникиного.

«Эх, сколько лишней беготни, и все за этим Мыльченко, пороть его некому, – думала Арина, обходя нужный ей дом вокруг, потому что он упирался в забор, а она этого не знала и попыталась подойти к нему с противоположной стороны, – устроил девушкам праздничек, ничего не скажешь…»

В первый раз за все время общения с романтическим поэтом ее взяла необыкновенная злость на него! Сколько времени упустили! До кладбища добрались… А он, видите ли, ванну принимает и разглагольствует. Это вместо того чтобы прислушаться к ее логическим умозаключениям, она так грамотно выстроила цепочку связанных между собой фактов! Нет, все надо делать самой, без помощников, и уж тем более без мальчишек, которые только хнычут о своих несчастьях, устраивают сцены на пустом месте и раздувают проблемы до планетарных размеров! Да, без всяких там Антончиков и Артурчиков. Ну или в крайнем случае, чтобы они были на подхвате, но не в главной роли, не мозговым центром – это уж точно!..

Тем временем Арина завернула за угол и пошла вдоль подъездов. Где-то в одном из них этот жэк и должен был находиться. Ага, вон и полуподвальные окна, забранные металлическими решетками. Но где же пианино может быть? Неужели в подвал его-таки занесли?

Какая-то небольшая грузовая машина с кузовом, обтянутым тентом, стояла у подъезда и загораживала обзор. Несколько человек бегали вокруг нее, что-то обсуждали.

Арина прибавила шагу…