Угнанное пианино - Елена Нестерина

За какие-то пятнадцать минут до этого дело было так. По дороге ехала машина линейной бригады «Скорой помощи». В машине, помимо водителя, сидели тетенька-врач и молодой фельдшер. Смена этой бригады недавно закончилась, а потому все трое стремились как можно скорее сдать дежурство и отправиться по домам, поближе к семьям и праздничной обстановке.

Однако маленькая полосатая фигура, бредущая по тротуару, привлекла внимание врача и водителя. Тетенька-врач даже на сиденье приподнялась и, вытянув шею, принялась всматриваться в то, что видела за стеклом.

– Ой! Гляньте, какой странный мальчик идет! – воскликнула врач.

– Да, Вера Васильевна, занятный мальчишка, – согласился водитель. – По-моему, форма на нем весьма характерная. В полоску.

Молоденький фельдшер тоже приник к стеклу – машина «Скорой помощи» как раз обгоняла мальчика, а потому фельдшеру было с его стороны видно этого мальчика лучше всех.

– Малолетний узник Бухенвальда, что ли? – усмехнулся водитель.

Фельдшер не согласился с ним.

– Нет. Узник души. Из соответствующего дома, – заявил он. – Ну надо же. Кто только по улицам не таскается… Да чтоб мне треснуть, ведь действительно узник! И рукава у него, смотрите, специальные, длинные. Очень удобно фиксируются сзади.

В этот момент мальчик как раз широко взмахнул руками и воздел их к небу.

– Мальчику явно плохо, – уверенно сказала врач Вера Васильевна. – Видите, что-то с ним не то… В тапочках идет, руки поднимает… Надо ему помочь. Останови-ка, Егорыч, машину!

Она положила руку на плечо водителя, решительно предлагая ему остановить машину.

«Скорая» притормозила у обочины. Но фельдшер возмутился.

– Да ладно, Вера Васильевна! Пусть его психиатричка отлавливает. Это ее стопроцентный пациент.

– Кирюша, какой же ты будешь врач, когда институт закончишь? Разве тебя клятва Гиппократа за пятки не грызет? – пристыдила своего молодого помощника Вера Васильевна.

Кирюша вздохнул и чуть не плача сказал:

– Да грызет… Но ведь так жалко – смена закончилась. Уже вроде как по домам можно…

Но врач уже распахнула дверцу.

– Мальчик, эй, мальчик! – крикнула Вера Васильевна, увидев, что полосатый мальчик приближается к машине. – В колпачке!

– Я? – шарахнулся Антоша Мыльченко, потому что, конечно же, этим мальчиком в колпачке был он.

– Ты! – ответила врач. – Что с тобой? Поди сюда!

Антон всепонимающе улыбнулся и попятился назад, разворачивая тяжелые мокрые тапки так, чтобы немедленно дать деру.

– В «Скорую помощь»? Не… Вы меня схватите.

– Очень ты нам нужен, – в дверцу высунулся фельдшер Кирюша. – Подойди, раз Вера Васильевна сказала. Не бойся.

Антон приблизился на несколько шагов. Мокрый тапок не сразу отклеился от заснеженного асфальта, а потому бедолага наступил носком в лужу. Наступил, тут же сморщился от досады и холода, взмахнул длинными рукавами и чуть не упал.

– Что с тобой? – врач выскочила из машины и подбежала к Антоше. – Тебе плохо?

– Мне внутри плохо, – глубоко вздохнув, сообщил тот и понуро склонил голову.

– Тошнит? – врач Вера Васильевна попыталась заглянуть ему в лицо.

– Нет. Душа болит, – снова вздохнул Антоша и тут же оживился. – Доктор, хотите, я подарю вам пижаму?

– Мне? – Вера Васильевна очень удивилась такому переходу.

Зато не удивился молодой фельдшер:

– Да все ясно, Вера Васильевна, чей это пациент. С душевной болью. А вы говорите, психиатричку не надо…

Антон вновь испугался и опять попытался развернуться, чтобы убежать, но Вера Васильевна схватила его за длинный рукав и потянула к себе.