Дело о говорящем попугае - Джон С. Клэр

И так, все завершилось. "Великолепная шестерка" разгадала еще одну загадку.

Ярмарка в Рейвен-Хилл окончилась. Прошла она удачно. Эмил Фиппс и Вильям (Билли) де Вере были осуждены за серию краж произведений искусства. А наша шестерка попала на страницы газет.

Это так взбудоражило Ришель, что она даже забыла о том, что победа в конкурсе на лучший старинный костюм досталась не ей. Догадайтесь, кому?

Ну конечно же, Лиз. Как она могла проиграть, если была, одета в то же самое белое платье, шляпку и пурпурную шаль, что и Мэри Берд на картине "Ярмарка в Рейвен-Хилл"? Мэри Берд не шутила, когда обещала подобрать что-нибудь этакое к шали.

Ярмарка имела такой успех, что собрать нужную для бассейна сумму удастся всего за четыре года. Так нам сказали. Так бы и случилось, если б не Мэри Берд.

Она решила продать несколько картин. Всего лишь несколько. Достаточно, чтобы получить несколько миллионов. Достаточно настолько, что сразу начали строить Аквацентр имени Селуина Берда.

Именно Аквацентр, а не какой-нибудь там бассейн! Обещали, что к следующему лету он будет готов.

Оставалось только прибраться: парк был в жутком беспорядке. В понедельник утром мы встретились, чтобы приступить к работе. К тому же нам обещали заплатить: ведь ярмарка имела успех. Правда, миссис Дриск-Хаскелл возражала, но она осталась в меньшинстве.

Мы наполняли мешки мусором и подтаскивали их к грузовичку. Это не так здорово, как быть звездами и героями. Но за работой мы могли обсудить все, что произошло.

— Знаете, мадам Кларис оказалась права насчет меня, — сказала Лиз. — Она нагадала, что удачу мне принесет что-то древнее. Так и случилось. Платье Мэри Берд, шляпка и шаль помогли мне выиграть конкурс.

— А мне она наобещала, что пурпур и цифра "три" станут для меня несчастливыми: Лиз надела три вещи, а шаль — пурпурного цвета. Вот она и выиграла конкурс, — вздохнула Ришель.

— Ты сама могла его выиграть, — заметил я. — Ведь Мэри Берд сначала предложила одежду тебе. Но ты отказалась. Потому что думала, что тебе ничего не понравится. И потому, что шаль пурпурного цвета. Ты испугалась, что это к несчастью.

— Ну и что?

— А то, что ты сама принесла себе несчастье!

— А может, она предсказала, что я именно так и поступлю, и оказалась совершенно права.

— Тебя не переспоришь.

— И не пытайся, — согласилась Ришель.

Элмо совсем не считал, что предсказанное ему сбылось. Он сказал, что в пятницу, тринадцатого, опасность ему не угрожала.

— Угрожала, — возразила Ришель. — Вспомни бомбу.

— Но это была не бомба, Ришель. Это был попугай.

— Но ты же думал, что это бомба. Это важно.

— Разве? — поморщился Элмо.

— Да! — твердо сказала Ришель.

Санни сгребла грязные картонки и положила в мешок.

— А мое предсказание не сбылось. Я должна была что-то потерять, а потом найти.

— А как насчет картины? — спросила Ришель.

— Это не считается, — возразила Санни. — Она не моя.

— А как насчет самообладания? — предположил я.

Санни на секунду задумалась.

— Может быть… — пожала плечами она.

— Ну хорошо, подождите, — сказал Том. — Мадам Кларис обещала мне неожиданное путешествие. А его не было.

— Она сказала "короткое неожиданное путешествие", если я правильно помню, — улыбнулась Лиз.

— И что?

— А как ты назовешь то, что случилось в "Крэйгенде" в субботу? Когда ты поймал вора? Разве этот потрясающий полет не был "коротким неожиданным путешествием"?

Все засмеялись.