Бабушка на яблоне - Мира Лобе

— Да, мама, нам не повезло, — ответил Фреди.

— Не повезло?

— Да… нет… Если честно, то здорово повезло, — запинаясь, бормотал Фреди. — У Мохнатки нет хозяина.

— Теперь мы сможем его оставить себе. Мам, а мам, разреши его оставить! — клянчила Геди.

Но мама была неумолима. Она сказала, что сперва надо посмотреть, нет ли объявления в газете, а потом ещё позвонить в клуб собаководов.

Но в газете объявления не было, и в клуб никто не заявлял, что разыскивается щенок скотчтерьер. Прошла ещё неделя, и родители перестали искать хозяина Мохнатки.

Геди и Фреди не помнили себя от счастья. Им всё время хотелось смеяться и петь: Мохнатка остался у них!

В субботу Фреди принёс из школы подарок Мохнатке: лист плотной белой бумаги, на котором крупными печатными буквами было написано его имя.

Учитель в классе сказал:

— Давайте устроим сегодня родителям сюрприз. Пусть каждый из вас выберет слово, которое ему особенно дорого. Это слово вы напишете на большом листе цветными карандашами и отнесёте домой.

Фреди поднял руку:

— Ведь мы ещё не знаем всех букв!

— Не волнуйтесь, — сказал учитель. — Я напишу вам нужные буквы, а вы спишите. Не обязательно выбирать большое слово.

Ребята стали горячо обсуждать, что же за слово им выбрать. Большинство остановились на слове «мама».

Один мальчик выбрал «бабушка».

Когда учитель подошёл к Фреди, он спросил:

— Ну а ты что хочешь написать?

— Мохнатка.

— Мохнатка? — переспросил учитель. — А это что?

— Наша собака.

— Вот как! И этого Мохнатку ты так любишь?

— Да, больше всех! — сказал Фреди. — Я приведу его как-нибудь в класс, чтобы вам его показать.

Учитель сказал, что, к сожалению, приводить собак в школу нельзя, а потом написал на бумажке слово «Мохнатка». А Фреди его срисовал. У него от усердия даже уши покраснели и грифель карандаша сломался, потому что он слишком сильно нажимал. И всё же получилось совсем не так красиво, как у учителя, и как-то неровно. Но это его не очень огорчило, потому что все «мама» и «папа», которые написали его товарищи, были не лучше, а «бабушка» получилась уж совсем вкривь и вкось.

Фреди принёс своё произведение домой и попросил у мамы кусок верёвки. Он привязал лист к корзинке и был очень огорчён, что Мохнатка не может прочесть надпись. А то он наверняка бы обрадовался, что у его корзинки теперь есть название.

С первого дня Мохнатка почувствовал себя у Фреди и Геди как дома. Он кружил по комнатам и прыгал по очереди на все стулья и диваны. Когда его выпускали в сад, он носился по газонам, катался на клумбах анютиных глазок и с лаем кидался на кусты роз. Да, за это время он научился лаять. Он постоянно упражнялся — так, как молодые петушки учатся кукарекать, а мальчишки свистеть. И теперь, когда он в конце концов овладел этим искусством, он лаял на всё, что попадалось ему на глаза: на мебель, на занавески, на метлу, на воробьёв в саду, на бельё, развешанное для просушки, на маленького лягушонка, прыгающего по траве. Он лаял даже на шланг; а когда бывал настроен особенно мужественно, пытался вцепиться в него зубами, потому что ему всё время хотелось пустить в ход свои крепкие мелкие зубы. Он грыз ножки стульев, домашние туфли, корзинку для бумаг, но охотнее всего — свой поводок, который терпеть не мог. Но ещё больше он ненавидел намордник.

У него был отличный аппетит, рос он быстро и с каждым днём становился сильнее и разумнее. Иногда он был шёлковый, иногда невыносимый — словом, вёл себя как обычный ребёнок.

Мама часто на него сердилась. Он оставлял повсюду за собой лужи, хотя уже прекрасно знал, что этого делать не полагается. А в дождик как угорелый влетал из сада в комнату, решительно не желая вытирать лапы о половик, как это делают все воспитанные собаки.

Папе тоже случалось на него сердиться. И не только из-за помятых анютиных глазок. Мохнатка уволок, например, его кисет да так запрятал, что его не смогли найти.

Только Геди и Фреди не имели к Мохнатке никаких, ну решительно никаких претензий! Они его любили и баловали, и если им случалось время от времени его поругать, то только потому, что так полагается делать, когда воспитываешь собаку. В этих случаях Мохнатка склонял набок свою взъерошенную голову и искоса на них глядел, словно хотел сказать: «Хватит ругаться, ведь всё равно вы не умеете на меня сердиться!» И у него был такой смешной вид, что Геди и Фреди начинали хохотать посреди нотации.

Впрочем, надо сказать, что Мохнатка был не меньше привязан к детям, чем дети к нему. Когда Фреди утром шёл в школу, Мохнатка всегда с жалобным лаем провожал его до калитки. А когда Фреди в полдень приходил домой, Мохнатка его приветствовал таким радостным визгом, словно мальчик возвращался не из школы, а по меньшей мере из Китая.

Когда Геди играла с Мохнаткой в «дочки-матери» и напяливала ему на голову кукольную шапочку, он терпеливо стоял и не вырывался, хотя терпеть не мог шапок, и потом всякий раз долго отряхивал уши. В награду Геди подарила ему свой маленький красный мячик. За едой дети норовили тайком кинуть ему под стол лучшие куски мяса со своих тарелок.

Вскоре вся семья так привязалась к Мохнатке, что уже не могла себе представить жизнь без него.

Прошло недели две. И вот однажды — это было в среду — Геди и Фреди отправились покупать кофе. По ту сторону парка был магазин, куда мама их иногда посылала. Они надели на Мохнатку поводок, намордник и взяли его с собой.

В парке их окружили ребята, с которыми они обычно играли в прятки. Они давно уже видели Мохнатку и знали удивительную историю про то, как Геди и Фреди его нашли. Они даже считали, что это немножко и их собака, потому что без игры в прятки его бы ни за что не нашли. Поэтому каждый был уверен, что по праву может подержать Мохнатку за поводок и погладить.

На всё это ушло немало времени, но в конце концов брат и сестра всё же двинулись дальше. Они вышли из ворот парка и свернули на людную улицу. На следующем углу находился магазин, где им надо было купить кофе. Фреди вошёл — он ведь был старший и мама доверила ему деньги, — а Геди с Мохнаткой осталась на тротуаре. Она ходила взад-вперёд перед витриной и ругала Мохнатку, потому что он желал обнюхать каждый камень и пытался грызть самые неподходящие вещи, валяющиеся на улице.

От скуки Геди стала рассматривать витрину, в которой были выставлены большие пузатые бокалы с конфетами и банки с китайским чаем. Вдруг она заметила какое-то объявление, которое было приколото кнопкой к двери. Что было написано на объявлении, Геди, естественно, не могла прочесть, но там была наклеена фотография щенка скотчтерьера, очень похожего на Мохнатку.

— Погляди-ка! — сказала Геди и подняла Мохнатку, чтобы он увидел фотографию. — Здесь приклеен пёс точь-в-точь такой же, как ты. Смешно, правда?