Маруся в Приключандии - В. О. Ронин

Приключандские дипломаты со страхом посматривали на стальное яйцо необычной раскраски. Лишь когда из странного аппарата выскочил чубарик – то, что это чубарик, а не карапут, не возникло ни малейшего сомнения: пшеничный чуб, голубые глаза, озорные канапушки – пропавшие послы успокоились.

Чуб (а это был, естественно он) поманил их рукой, крикнул:

– Мы друзья. Пришли вас спасти. Скорее все на борт.

Жульбер Варендольф и его товарищи по несчастью оказались людьми сообразительными, не заставили себя уговаривать. Уже через пять секунд все трое сидели в рубке эксифибии.

Семь человек внутри салона, рассчитанного на одного, в лучшем случае на двух – это, конечно, перебор.

– Теперь я понимаю, что чувствуют шпроты в консервной банке, – попытался пошутить Буч, сдавленный с одной стороны Чубом, с другой вновь прибывшими пассажирами.

За время заточения дипломаты успели обзавестись колючими усами и метёлкоподобными бородами. Вот эта-то растительность и досаждала Бучу. Правый ус Варендольфа лез ему в нос, а колкая бородища другого посла щёкотала за шиворотом. Ох, теснота, будь она неладна!

Но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Зато – из узилища, на свободу! А не наоборот.

У послов вопросов к Лоппаку было не меньше, чем у чубариков. Пожалуй, даже больше. А то, что вопросы следует задавать именно этому рыжему сухопарому джентльмену в пенсне, не возникало ни малейших сомнений. Во-первых, он единственный из присутствующих, кто не облачён в полосатую тюремную робу – значит, гражданский, не сиделец. А во-вторых, именно он управляет этой диковинной машиной, что умеет бурить тюремные стены, ползать по подземным тоннелям, да ещё в придачу и летать!

Но опять-таки все вопросы любопытствующих остались без ответа. Лоппак сказал:

– Сперва дело, потом ответы на вопросы.

– Какое дело? – спросил Варендольф.

– Увидите.

– Чем мы можем вам помочь? – не унимался дипломат.

– Не мешать, – поставил точку в беседе странный рыжий человек, и покрепче ухватился за штурвал.

Маруся заглянула Лоппаку через плечо, посмотрела в монитор. Маленькая красная точка, символизирующая собой всюдуплаволётоход, с бешенной скоростью перемещалась по экрану. Но не от Карапутжана, как можно было бы предположить, а наоборот – к центру столицы карапутов. Что задумал Лопак?! Зачем он на всех парах ведёт эксифибию в самое логово воинственных человечков? Странный тип, этот исследователь арахнид. Прав Буч – профессор более похож на какого-нибудь секретного агента, а не на учённого.

Маша спросила Лоппака:

– А мы это куда?

– В гости, – последовал ответ.

– К кому?

– К королеве Зиновии.

– А зачем?

– Мы у неё кое-что забыли. Надо забрать.

– МАГ? – смекнула девочка.

Арахнолог кивнул:

– Не люблю недоделанных дел. Да и ходить коротышкой, признаться честно, мне изрядно надоело. Уже молчу о спасении Приключандии. Время-то идёт.

Вот так Лоппак! Всё-то знает, всё-то помнит, ничего не упустил!

– А какой у нас план? – примкнул к беседе Чуб.

– Врываемся, забираем минимизатор, убираемся, – соревнуясь в лаконичности с жителями Древней Спарты, обрисовал план действий профессор.

– Мне нравится! – подал голос Буч. – Чур, я отвечаю за реализацию второго пункта плана. Уж в третий-то раз у меня ничего не сорвётся!

Арахнолог возражать не стал. Лишь ухватился покрепче за штурвал, предупредил всех:

– Сейчас тряхнёт, держитесь.

Тряхнуло, кстати, несильно. Никто даже не упал. Да и падать-то, собственно, было некуда – такая теснота, ни пуля свободного пространства.

– Мы вышли из недр, – прокомментировал Лоппак. – По моим расчётам, мы где-то во дворце королевы карапутов. Действовать надо молниеносно. Иначе по нам применят минимизатор и мы превратимся в букашек.

Профессор нажал на какую-то кнопку, металлические шторки на иллюминаторах автоматически открылись. Стало видно, что происходит за бортом.

А за бортом царила паника. Завидев, как посреди тронного зала, прямо из пола, вылезает огромное стальное яйцо, дворцовые охранники пришли в смятение. Первым делом обстреляли странное металлическое чудище из луков. Но стрелы с каменными наконечниками не причинили обшивке эксифибии абсолютно никакого вреда. С таким же успехом комар мог попытаться проткнуть своим тонким хоботком шкуру носорога.

– Кто видит королеву? – спросил Лоппак.

Все, насколько это позволяла ужасная теснота, прильнули к иллюминаторам. Зорче всех оказалась Маруся (может Пострадамус и впрямь не ошибся?).

– Вон она! – Девочка указала на каменное кресло – по всей видимости, трон – в углу зала.

Кресло плотным кольцом обступили похищники – личные телохранители Зиновии XIII. А вот под троном можно было рассмотреть и саму венценосную особу. По всей видимости, появление странного яйцевидного объекта не на шутку перепугало королеву карапутов.

– Воспользуемся фактором внезапности! – чеканил Лоппак. – Буч, приготовься к десантированию. Действовать по моей команде.

Арахнолог направил всюдуплаволётоход прямиком к трону. Толпа охранников сплотилась, ощетинилась копьями и кинжалами. Отступать никто не собирался.

Какие смельчаки! – восхитилась выдержкой похищников Маша. С каменными ножами на бронированную машину!

За пять-шесть шагов эксифибия остановилась. Бур перестал вращаться, сложился, подобно телескопической подзорной трубе, исчез в чреве машины. На его месте возникла некая конструкция, напоминающая пушку.

Неужели Лоппак собирается стрелять по карапутам?! – ужаснулась Маруся. Они хоть и вредные, но всё одно – живые души. Так нельзя!

Профессор словно прочитал мысли девочки, сказал:

– Не беспокойтесь, это не обычная пушка, а табачная. Она абсолютно безопасна для жизни. Предназначена для отпугивания хищников. – Скаламбурил: – Для похищников, думаю, тоже сгодится.

– А как действует эта табачная пушка? – полюбопытствовал Чуб.

– Сейчас увидите, – улыбнулся Лоппак.

Он навёл ствол пушки на толпу похищников, нажал на гашетку. Орудие выплюнуло облако бурой пыли, облако окутало карапутов.

– Что это? – спросила Маша.

– Нюхательный табак, – ответил арахнолог. Усмехнулся: – Это же табачная пушка. – Обратился к Бучу: – Ваш выход, синьор Буч. У вас есть несколько секунд. Пока телохранителям королевы не до вас.

Лоппак не шутил. Карапутам и впрямь было не до чубарика. Они были заняты – чихали! Мощно, самозабвенно, безостановочно.

Буч оторвал от арестантской хламиды лоскут материи, повязал наподобие медицинской марлевой повязки – не хватало ещё и самому надышаться табаком, потом не прочихаешься. Подмигнув Марусе, чубарик катапультировался через предусмотрительно распахнутый профессором люк. Приземлился по всем правилам паркура – носок, пятка, кувырок. Оказался у самого трона. Рядом с королевским креслом, на маленьком столике, лежали изъятые у наших друзей при аресте вещи: часы Чуба, медальон Буча, меч Маруська.