Любимая девушка Тарзана - Елена Нестерина

К тому же, операция была тайной – девушки сказали своим молодым людям, что планируется закрытая девчачья вечеринка, а потому сегодня они проведут вечер без них, пусть не обижаются.

А зазвать Тарзана оказалось не так уж сложно. Одна из самых смышленых и активных девушек придумала и договорилась с руководителем заведения, чтобы тот вызвал Тарзана для починки столов. Эти столы, как выяснили девушки, сам Тарзан когда-то и делал. А вот теперь некоторые из них якобы вышли из строя, и потому их изготовитель должен явиться и все починить. Тарзан явится, и из «Шатра» его долго не выпустят…

– Блин, «Шатер»! – ахнула Маргаритка, схватившись за щеки. – Сегодня же вечером мою тетку туда пригласили на кухне помочь! И еще у нас посуду арендовали – мы иногда даем, специально отец купил. Он же ее уже привез, посуду эту… Как же я забыла – точно! Вечеринка!

Теперь волнение появилось на лице Игорька.

– Ты сама туда не ходи, – тревожно произнес он. – А то они знаешь какие агрессивные…

Но Маргаритка только отмахнулась.

– Но я тебе еще не все сказал… – замялся Игорек. – Какая-то из девчонок, мне кажется, своему парню проговорилась о том, что они там планируют. Поэтому наши ребята заволновались.

– И что? – Маргаритка ушам своим не верила.

– И что-то тоже задумали, – развел руками Игорек. – Наверное, хотят накрыть это мероприятие. Знаешь, как им ваш Тарзан активно не нравится? Знаешь, что они…

– Знаю, что они говорят. – Маргаритка зло сощурила глаза и зыркнула на Игоря.

– Да не это… – Игорек смутился. – В общем, завидуют, что у него фигура такая. Говорят, он каждый день специальные препараты принимает – их ему контрабандой привозят, ну, по морю, на катере. Он подплывает – и ему там, на этом катере, уколы делают.

– Бре-е-ед! – у Маргаритки просто не было слов. Такой версии морских заплывов Алексея Маняшкина она еще не слышала. Надо бы ему рассказать. Надо бы ему другое рассказать!..

И Маргаритка вновь припустила по пляжу – ее путь лежал в сторону «базы».

– Рита, послушай! – догнал ее Игорек.

– Я не Рита! – рявкнула Маргаритка.

– Конечно! – согласился Игорек. – Ты бежишь, а так короче… Ну послушай…

– Не буду. Спасибо, что сообщил, Игорек!

Маргаритка помчалась так быстро, что Игорь не смог ее догнать. Она ловко шмыгала между ходящими и валяющимися по пляжу людьми – многолетний опыт, как-никак. А у московского парнишки такого опыта не было. Ноги его оказались не такими сильными, как у девчонки, с утра до вечера наматывающей километр за километром. «Пахлава, „трубочки“, пирожное „Персик“, свежие, покупайте…» – это вам не за компьютером сидеть.

Маргаритка влетела на «базу» и чуть не угодила в здоровенный чан. Продавцы горячей кукурузы, что варили свои початки здесь, на берегу, и тут же носили реализовывать, заканчивали работу, вылили воду из чана и переворачивали его. Не хватало еще быть прибитой чаном – это примерно то же самое, что накрыться медным тазом.

– Осторожно, осторожно, эй! – крикнул отец Гульки Мухаметдиновой, главный бай-кукурузник. – Куда мчишься?

Гулька вывернула из-за чана и даже попыталась схватить Маргаритку за руку. Куда это она с такой скоростью несется? Что-то интересное случилось? Любопытной Гульке все было интересно знать. Но Маргаритка не остановилась.

…Отец сидел возле машины. Мама уже давно была дома и пекла продукцию на завтра. Где-то по берегу еще бродила тетя.

– Пап, ездили уже в «Шатер»? – спросила Маргаритка.

– Нет еще. Но скоро поедем, через полчаса точно, – ответил отец и погрузился в недра своего задрипыша-«Запорожца». Вообще-то у родителей Маргаритки была еще одна машина – красивая, новенькая, быстроходная. Но она в основном всегда стояла в гараже. Выезжали на ней разве что по праздникам – покрасоваться перед знакомыми и родственниками. А работал, катаясь из города на пляж и развозя бесконечные сладости, заморенный старенький «Запорожец». Маргаритке он напоминал безнадежно усталого, больного, бессловесного ослика, который страдал, но продолжал безропотно работать на хозяев.

Правда, сейчас ей некогда было жалеть «Запорожец».

– Я приду к тете в кафе, помогу ей, – сказала она отцу.

– Ну, молодец, это хорошая мысль, – одобрил отец. – Вижу, ты исправляешься, доча…

И «доча» сорвалась с места. Куда она бежала? Ведь надо предупредить Тарзана, чтобы не ходил в «Шатер». Там его ждала опасная ловушка. Ну какие же хитроумные девицы понаехали! Вот что придумали! Неужели Тарзан ни о чем не догадается, не заметит, что это все подстроено?

«Эх, и почему я свой мобильник опять дома оставила? – на бегу сокрушалась Маргаритка. – И с чужого не позвонишь – я Лехиного номера наизусть не помню. Эх, ну что ж я за дикарь такой! Просто каменный век какой-то…»

Грозила опасность ее другу – и это было главное. Наверное, так всегда бывает – перед лицом опасности всякая шелуха отваливается, и остается с человеком лишь то, что есть на самом деле.

А у коновязи Федьки не было. Ведь именно ему нужно сообщить о том, что задумали коварные девицы. Вместе им с Маргариткой всегда легче работалось. А теперь, получается, Маргаритка только потеряла время – ведь могла бы сразу к Тарзану бежать, пока он еще сидит у себя на участке.

Или уже не сидит? Уже утащили его якобы столы чинить? И попалась птичка…

Маргаритка огляделась. Под навесом у коновязи одиноко стоял Слива. А больше никого – ни лошадей, ни людей. И куда все подевались?

– Где Федька? – спросила Маргаритка у Сливы. – Ну куда он делся? Почему ты не с ним тогда, а?

Девочка обхватила бесстыжую Сливину морду, вертела ее туда-сюда и смотрела коню в глаза. Выражение этой морды давало понять: Слива все знает, но не говорит из вредности. Явно умеет, но не говорит.

– Противный ты, Слива, – вздохнула Маргаритка.

Ни одно животное не казалось ей таким смышленым, как это своенравное создание. Со Сливой можно было разговаривать. Даже ругаться.

Так неромантично – Слива его называли, сократив данное при рождении имя. Соловый – так его назвали. Потому что по масти он был соловый, то есть светло-рыжий с белыми гривой и хвостом. Правда, на свое садово-огородное, к тому же какое-то кобылячье имя Слива откликался охотно. Старообразное имя «Соловый» стерлось у всех из памяти. А если у кого и всплывало, вредный Слива на это имя не реагировал.

– Слива, малыш, тогда поехали… – подбираясь к коню, шептала Маргаритка.

Она не знала, что ей будет за угон коня из проката. Но Федька разберется и все уладит – в этом она была уверена. Оставалось самое главное – убедить Сливу в том, что она поедет на нем верхом. Ведь это было бы несказанно быстрее по сравнению с тем, как она бежала бы до Тарзанова домишка пешим ходом.