Тайны анатомии - Кэрол Доннер

– Хм! – сказала Молли и решительным шагом направилась в ту сторону, куда махнул Вольняшка.

– Куда ты? – спросил он.

– Посмотреть на палочки!

Сетчатка выгибалась все круче, и особенно далеко Молли отойти не могла, но чем больше она удалялась от желтого пятна, тем меньше ей встречалось колбочек. Зато палочек было хоть отбавляй.

– Если это они не спят по ночам, то в темноте я вижу благодаря им? – Молли оглянулась. Макс медленно побрел за ней, досадуя про себя, что не может увидеть изображение на сетчатке. Но оно было слишком слабым, да к тому же он находился прямо на нем.

Вольняшка поспешил за ними, убеждая Молли:

– В темноте ты ничего не видишь. Это невозможно. Но едва где-то забрезжит хотя бы тусклый лучик, палочки его ухватят и поднимут тарарам. Зато яркий свет и прилежные занятия не по ним: тут же засыпают от скуки. Спят весь день, а ночью просыпаются, освеженные и готовые опять шуметь. – Он многозначительно помолчал. – Теперь понимаете, почему желтое пятно не для них?

– Вольняшка, вы жуткий задавака, – сказал Макс и легонько пнул Бакстера. Кот открыл один глаз, блаженно зажмурил его и снова уснул. – Во всяком случае, мои палочки не такие уж буйные. И просыпаться они обычно не торопятся. Когда я в солнечный день вхожу в темную прихожую, я еще долго ничего не вижу.

– И я! – подхватила Молли. – Пока глаза привыкнут, обязательно что-нибудь опрокинешь.

– Да, палочки просыпаться не торопятся, – подтвердил Вольняшка. – Ведь прежде чем приняться за дело, они должны накачаться витамином А.

– Значит, нам надо почаще грызть морковку? – засмеялась Молли. – Но если палочки и колбочки такая противоположность друг другу, как же они ладят между собой?

– А они в разных сменах, – ответил Вольняшка. – Да и работа сетчатки так хорошо налажена, что особо не повздоришь. Клетки должны обсуждать свои обязанности между собой, так что все происходит в полной гармонии.

Молли смотрела на него с недоумением.

– Вы же говорили, что они подают сигналы мозгу, а теперь получается, что они разговаривают друг с другом.

– Так оно и есть. Поверх палочек и колбочек бочком располагаются нейроны, специализирующиеся на координации разнородных сведений. Некоторые способны даже уловить изображение, скользящее по сетчатке. Так они помогают Мозгу навести глаза на объект и следить за ним, куда бы он ни двигался, пусть даже для этого приходится дико вращать глазами, а то и головой!

– Как я, например, слежу за моими противниками в видеоиграх. Или охотники – за дичью, – сказал Макс.

– Видеоигры – это дичь, на которую ты охотишься? И ешь их? – поинтересовался Вольняшка.

Молли хихикнула.

– Вот именно! Он так и пожирает экран глазами!

Вольняшка не понял и растерялся, но не надолго. Секунду спустя он продолжил свою лекцию:

– Если сетчатке кажется, что света поступает слишком много, она просто часть нейронов отключает. И тогда остальные создают изображение как положено.

– Ничего подобного! – перебила Молли. – Это делает радужка. Она стягивается к центру и уменьшает зрачок, чтобы впускать поменьше света.

Вольняшка пожал плечами.

– Кто же спорит? Но только сетчатка делает это лучше.

– Эй! Я придумал замечательную аналогию! – перебил Макс. – Вот послушайте…

Молли вздохнула:

– Неужто она даже лучше, чем сравнение Тела со страной?

– Гораздо лучше! Глаз похож на мою фотокамеру. Сетчатка – это фотопленка. Палочки и колбочки реагируют на свет точно так же, как эмульсия, которой покрыта пленка, а мозг проявляет изображение.

Вольняшка, конечно, не мог не перебить его:

– Каждый сигнал палочек и колбочек обеспечивает точечку информации. А Мозг собирает эти точечки в нужном порядке и воссоздает изображение, воспринятое сетчаткой!

– Когда подносишь к самым глазам цветные картинки, – подхватила Молли, – можно различить цветные точечки. Наверное, палочки и колбочки отправляют в мозг такие же точечки. А мозг соединяет их воедино. Ну, как я, когда отодвигаю рисунок.

– Это еще не все! – Вольняшка даже повысил голос. – У вас ведь два глаза, и они разделены некоторым расстоянием, а потому видят один и тот же предмет под чу ть разными углами. В результате передают они не совсем одинаковые изображения. Мозг сопоставляет их и делает вывод, далеко ли находится этот предмет. Если он близко, то изображения очень разные. Вот сама проверь, – и он поднес длинный мокрый палец к носу Молли. – А Мозг их сводит в одно и получает объемное изображение. – Его палец прижался к кончику ее носа.

– Не надо! – Молли откинула голову и заметила вверху какое-то движение. – Ой! Хрусталик покачивается. Сейчас свалится!

Вольняшка опять разбрызгался смехом.

– Он приспособляется для работы на определенном расстоянии. Это называется аккомодацией. Просто он сфокусировался на каком-то объекте Снаружи. На очень близком. – Тут Вольняшка принял позу лектора и продолжал назидательно: – Лучи света необходимо преломить так, чтобы они дали на сетчатке четкое изображение. Правильная фокусировка – обязанность хрусталика. Он преломляет лучи своей выпуклостью. Для получения четкого изображения дальнего предмета ему надо быть тонким и почти плоским, но ближние предметы требуют большей выпуклости. Хрусталик окружен кольцом особых мышц, которые растягивают его на связках-волокнах. Когда мышцы сокращаются, связки провисают и хрусталик становится более выпуклым. Близкие предметы задают мышцам больше работы, так как требуют почти круглого хрусталика. Вот это самое ты сейчас и видела.

– Наверное, именно эти маленькие мышцы устают, когда я читаю слишком много, – заметил Макс. – В таких случаях рекомендуют посмотреть на горизонт, чтобы дать им отдых. Но я продолжу свое сравнение. Если глаз похож на фотокамеру, то изображение на сетчатке должно быть перевернуто вверх ногами и справа налево – в камеру световые лучи попадают через объектив, и его линзы переворачивают изображение. А хрусталик – та же линза. Значит, он преломляет лучи так, что они перекрещиваются и перевертывают изображение. И мозгу приходится его выправлять!

– А откуда он узнает, что там на самом деле? – спросила Молли. Она поглядела себе на руки. – Вот разве что мои пальцы покажут моему мозгу, где верх, а где низ…

– Мозг получает необходимую информацию отовсюду, – ответил Вольняшка, поглядывая на отверстие зрачка. – Странно! Я даже не задумывался о том, что там Снаружи верх, а что низ. Удивительно!

– Да нет, это мозг удивительный и замечательный, – сказала Молли. – Он нацеливает глаза, фокусирует хрусталик, сравнивает изображения, смешивает цвета, да еще вдобавок переворачивает полученную картинку, как надо!