Тайны анатомии - Кэрол Доннер

Макс и Молли, куда бы они ни шли, обычно шагали рядом, но не в ногу – левой! левой! – а наоборот, как водится у близнецов: левой и правой! правой и левой! Сегодня они шагали быстрее обычного, то и дело поглядывая на клубящиеся тучи. Потом свернули с дороги и торопливо направились вверх по длинному склону к дому бабушки, надеясь обогнать дождь.

– Не успеем! – объявила Молли, протягивая ладошку. – Уже капает.

– Успеем! Мы же совсем дошли, – заспорил Макс, указывая на одинокий старый дом на вершине холма. Острые коньки крыши упирались в свинцово-серое небо. Холодный ветер налетал порывами, подхватывал опавшие листья и закручивал крохотные смерчи, будто радуясь окончанию осени. День был пасмурный и тоскливый, на сером фоне выделялись лишь два светлых веселых пятна: в старом двухэтажном доме гостеприимно и тепло светилось окно кухни, а снаружи симпатичный кот, оранжевый, как апельсиновый мармелад, лениво прогуливался и ждал, не мелькнет ли в бурьяне какая-нибудь зверушка.

Макс глубже засунул руки в карманы желтого дождевика и внимательно всмотрелся в небо.

– Типичная ноябрьская гроза, – объявил он. – Тучи идут с востока, осенью это дурной признак. Холодный воздушный фронт сталкивается с теплым…

– Честное слово, Макс! Ну чего ты объясняешь? Сказал бы человеческим языком, что будет дождь.

Молли (тоже одетая в желтый дождевик) вздохнула и пнула ногой кучку сухих листьев.

– Всегда важно знать, как, что и почему происходит. Иначе ведь не угадаешь, что будет дальше.

– Можно просто посмотреть! – Молли ткнула пальцем в небо. – Сразу же видно: зарядит дождь и мы всю субботу просидим в четырех стенах. И никакие твои объяснения ничегошеньки не изменят!

– Я и не собираюсь ничего менять. Это по твоей части. Попроси свою фею-крестную, чтобы засияло солнце.

– Опять ты за свое? – Молли засмеялась.

Это была их собственная, особая, близнячья игра: обо всем спорить и не сдаваться, и чтобы победителей в споре не было.

– Бегом! – скомандовал Макс. – Наперегонки с дождем. А уж тебя я наверняка обгоню!

– Давай!

И они помчались вверх по склону, как две желтые молнии. Услышав человеческие голоса, Бакстер, апельсиновый кот, сел, навострил уши и принялся умываться. Тут ему на нос шлепнулась огромная дождевая капля. Он сразу забыл про охоту и устремился к крыльцу убыстряющейся рысью кота, твердо решившего остаться сухим. Увы! Небо распорола молния, и хлынул ливень. Бакстер взмыл на ближайший подоконник, распушил шерсть и сел, сердито косясь на капли, сыплющиеся с карниза ему на хвост. Но разобрав, что это за желтые фигуры приближаются к дому, мяукнул и спрыгнул на землю для последнего отчаянного рывка: он привык встречать близнецов на крыльце.

– Ну, что? Обогнал тебя? – пропыхтел Макс.

– Зато я была права: до дождя не успели! – Молли замахала руками, устроив мокрому коту дополнительный душ.

– Бабушка, это мы! – крикнул Макс и наклонился погладить Бакстера. – Бедняга, с него прямо льет!

Бакстер встряхнулся изо всех сил, первым шмыгнул в открывшуюся дверь и кинулся к своей подушке, чтобы хорошенько вылизать слипшуюся шерсть.

– Повесьте свои дождевики, пусть вода стечет, – распорядилась бабушка. – И садимся обедать.

Молли потянула носом теплый воздух.

– А в духовке что, сладкий пирог? Можно попробовать?

– Не сейчас, Молли. Не надо портить аппетит перед обедом!

– Ну пожа-а-алуйста…

– Ей дай волю, она питалась бы одним шоколадом, – заметил Макс.

– А ты одной газировкой! – парировала сестра.

– Если бы не я, вы питались бы только микробами, – вмешалась бабушка. – Посмотрите-ка на свои руки! – И она отправила детей умываться.

Молли обиженно ворчала себе под нос: а еще говорят, будто бабушки балуют внуков! Макс же поспешил сообщить, что мыло и вода смывают с ладоней всего семьдесят процентов микробов, даже меньше. Когда они вернулись в кухню, где их уже ждали салат и суп, Бакстер лизался как бешеный – вылизывал свой мех то тут, то там, потом снова тут в тщетной попытке привести его в порядок весь разом. Наконец, удовлетворившись достигнутым результатом, он вспрыгнул на пустой стул и с надеждой заглянул им в тарелки.

– Нас чуть не смыло, пока мы лезли на холм, – сказал Макс, орудуя ложкой.

– Дождь прямо в рот хлестал, – добавила Молли.

Макс поглядел на бабушку, худенькую и совсем седую.

– А тебе тут никогда не бывает страшно?

Бабушка покачала головой.

– Нет. Я и маленькой никогда не боялась. Ветер завывает в трубе, стучит ставнями, а мне все равно уютно и спокойно. Мы с этим домом давние друзья!

Молли оторвалась от тарелки.

– Поэтому ты и не хочешь переезжать в город, как все советуют? – Она знала, что многие считают их бабушку чудачкой, под стать старому дому.

– И вы тоже хотите, чтобы я переехала? – спросила бабушка.

– Мы-то нет! – вмешался Макс. – То есть если ты сама не хочешь. Мы очень любим ходить к тебе в гости. Я просто подумал, а вдруг тебе бывает тут жутковато. Ведь ты совсем одна!

В бабушкиных глазах замерцали веселые искорки.

– Ну почему одна?

Молли широко раскрыла глаза.

– А тут что, водятся привидения?

– Не говори глупостей! Никаких привидений нет, – назидательно заявил Макс. – Все так называемые сверхъестественные явления представляют собой плод нашего воображения. – Тем не менее он покосился на бабушку с беспокойством.

Она засмеялась.

– У меня же есть Бакстер!

Над краем стола возникли острые апельсиновые уши, и белая лапа потянулась к хлебной корочке – Молли только что положила ее возле своей тарелки. Молли тоже засмеялась и погладила Бакстера, который уже завладел корочкой.