Плохие девчонки - Жаклин Уилсон

— Нет. Девочки носят… шорты.

Мама недовольно фыркнула.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе бегать в трусах, как у Тани, ты ошибаешься.

— При чем тут Таня? — сказала я, хотя думала, конечно, именно о ней. — Все девочки в нашем классе носят шорты, джинсы и леггинсы.

— Допустим. Но тебе это не пойдет, ты другая, — сказала мама.

— А я хочу быть такой, как все. Почему, как ты думаешь, меня дразнят? Да потому, что я белая ворона, — жалобно сказала я.

Мама слегка заколебалась. Я поднажала. И в конце концов мы купили мне шорты и футболку. Длинные шорты. Розовые. И все-таки шорты. А еще новый купальник. Мы с папой каждое воскресенье ходим в бассейн. Я просила бикини. Я думала носить верх с шортами. Мне бы очень пошло.

Но мама лишь рассмеялась:

— Бикини! Мэнди, да ты у меня плоская, как гладильная доска!

Она выбрала мне дурацкий детский купальник. Хорошо, не розовый — розовых не было. Я хотела ярко-оранжевый, но мама сказала, что мне не идут кричащие цвета. И купила голубой с белым бантиком и двумя декоративными пуговицами в виде кроличьих мордочек.

— Как тебе идет! — сказала мама, делая вид, что нам весело вместе.

Она даже не рассердилась, когда я показала ей сломанную ручку. Мы пошли в магазин школьных принадлежностей и купили новую ручку, а к ней механический карандаш.

Мне не терпелось сразу же отправиться домой, но мама настояла на том, чтобы купить мне мороженое в «Лимонадной реке». Я выбрала вишневое и долго возила ложкой по серебристой вазочке, то лизну сливки, то откушу вишенку. Даже мороженое казалось мне сегодня безвкусным.

Когда мы наконец вернулись домой, я увидела Таню. Она сидела на верхушке невысокого штакетника, которым обнесен наш сад.

Я рванулась ей навстречу. Мама только вздохнула.

— Таня, забор не предназначен для того, чтобы на нем сидели, — заметила она.

— Это точно, он жесткий и неудобный, — сказала Таня, соскакивая вниз и потирая красные отметины на бедрах. — А что это у вас за пакеты? Мэнди, тебе надарили подарков? Ох и везучая ты!

Я мигом пожалела о том, что ничего не купила Тане. Она-то подумала обо мне и подарила мне резинку.

— У меня есть кое-что для тебя, — нашлась я, вручая ей механический карандаш.

Мама приподняла брови, но промолчала.

— Ух ты, клево! Подарок! У меня никогда не было механического карандаша. Вот спасибо! — искренне обрадовалась Таня и чмокнула меня в щеку. А потом встала на цыпочки — и чмокнула маму.

— Показывай, чем прибарахлилась, — велела Таня, ныряя в пакет.

— Прелесть какая! — воскликнула она, вытаскивая мои обновки, шорты и футболку.

Мама удивилась и обрадовалась одновременно.

— Что ты прикидываешься? — шепнула я Тане. — Ты бы в жизни такие не надела.

— Согласна, — ответила Таня. — Но тебе они здорово пойдут.

— Ну, спасибо! — сказала я, толкая ее в бок.

— Это все? — спросила Таня, роясь в другом пакете. — Смотри-ка, ручка, прямо как мой новый карандаш! А это что такое?

— Купальник.

— Ну-ка, посмотрим. Прелесть что за кролики, мне нравится.

Я недоверчиво разглядывала ее сквозь очки, не понимая, шутит она или говорит серьезно.

— Мэнди, так ты умеешь плавать?

— Разумеется. Мэнди ходит с папой в бассейн каждое воскресенье, — сказала мама, бережно складывая вещи и убирая их в пакеты. — Ну все, Мэнди, поговорили — и домой. Нас ждет чай.

— Мэнди, тебя папа научил плавать? А меня он научит? Можно, я пойду с вами?

— Конечно! — обрадованно откликнулась я.

— Посмотрим, — сказала мама.

Я знала, что значит ее «посмотрим». Вежливое «нет».

Но папа меня поддержал.

— Конечно, давай возьмем с собой Таню, — сказал он.

Я победоносно взвизгнула.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — подала голос мама из кухни. — Таня уже ходит за нашей Мэнди хвостом.

— Ничего подобного, это я хожу за ней хвостом! — возразила я.

— Умерь пыл, Мэнди, — сказала мама, выходя в прихожую прямо в переднике. — Дай папочке спокойно переодеться и отдохнуть. Обсудим поход в бассейн позже.

— Мы уже обсудили, мам. Папа сказал: «Конечно», — ответила я.

Папа продолжал настаивать на своем, сколько мама ни пыталась его переубедить.

— Я знаю, что ты считаешь Таню хорошей девочкой, но мне не по душе эта дружба. Я говорила с миссис Уильямс, и она сказала мне, что Таня из кошмарной семьи.

Мама перешла на шепот. Я напрягла слух. Мне мерещилось, что она вот-вот произнесет слово «воровка».

Папа увидел, что я закусила губу.

— Бедная, бедная Таня. Тяжело же ей пришлось в жизни, — сказал он. — Значит, нам остается только окружить ее двойной лаской. Показать, как живут счастливые семьи. Она очень милая девочка, что тем более удивительно после всего, что ты мне рассказала, и заботится о нашей Мэнди со всей душой. Что плохого в их дружбе? Ты боишься, что Таня дурно повлияет на Мэнди. А ты не думаешь, что Мэнди может хорошо повлиять на Таню?

Я взмахнула рукой от восторга. Папа наголову разгромил все мамины возражения.

В воскресенье мы втроем отправились в бассейн — Таня, папа, я. Сперва Таня не хотела идти. Мы зашли за ней в половине седьмого, но миссис Уильямс сказала, что Таня все еще в постели, хотя она уже дважды ее будила.

Таня вышла к нам десять минут спустя, бледная, заспанная, всклокоченная. Я первый раз увидела ее лицо без макияжа. Она казалась совершенно другой. Совсем девчонкой. Слабой. Ранимой.

Папа, который уже было разворчался, томясь в ожидании, улыбнулся:

— Доброе утро, Таня!

— Доброе утро! Или скорее ночь, — сказала она. Улыбнулась папе. Показала мне язык: — Что ты так смотришь, будто в первый раз меня увидела? — Потерла сонные глаза, провела рукой по волосам. — Выгляжу, наверное, как чучело.

— По-моему, ты прекрасно выглядишь, — сказала я.

Я ждала, что у Тани непременно будет бикини, но она надела обычный синий купальник, старый и выцветший.

— У меня даже купальника нет. Этот носила дочка миссис Уильямс, еще когда училась в школе. Гадость, правда? Смотри, протерся до дыр. — Таня поковыряла пальцем крошечные дырочки в ткани. — Меня могут арестовать за разгуливание в таком виде!

— Да нет, нормальный купальник, — сказала я. — Вот у меня дурацкий. — Я подергала бантик, покрутила кроличьи морды.

— Ты в нем такая хорошенькая! — с затаенной грустью произнесла Таня. — Везучая, тебя родители балуют. А твоя мама не ходит в бассейн?