Самый красивый конь - Борис Алмазов

Панама шёл по заснеженной улице, и в руках у него были завёрнутые в несколько слоев бумаги цветы. Рядом с ним с одной стороны шла Маша Уголькова, а с другой Юля Фомина. Они шли домой к Борису Степановичу.

Собственно, собирался идти один Пономарёв, но Маша заволновалась, разахалась: «Как же так идти с пустыми руками! Нужно обязательно цветов купить! Да ты сам выбрать не сумеешь! Я с тобой пойду, хотя мне ужасно неловко». А Юля Фомина просто подошла и сказала: «Вы к Борису Степановичу? Я с вами».

Светило солнце, плясали солнечные зайчики. Они прыгали на стенах домов, на боках автобусов, норовили заскочить в глаза, а прохожие морщились, отворачивались, и у всех были очень забавные лица.

— Открыто! — прозвучал за дверью знакомый голос. — О! Вот это сюрприз! Проходите. И цветы! Ну спасибо, спасибо…

Борис Степанович сидел в кресле, худой, с землисто-жёлтым лицом, и нога у него была неестественно вытянута, но он улыбался так радостно, что ребята скоро забыли про его болезнь.

Они весело рассказывали, как идут дела в школе. Никогда ещё Панама не видел, чтобы Юля смеялась так заливисто. «Какая она красивая, — думал он, — и глаза смеются, и волосы такие густые. И вся она какая-то совсем взрослая».

— Хотите, я вам кофе сварю? — сказала Юля. — Мы ездили в Швецию на состязания, и там меня научили такой кофе варить. Все шведы пьют такой кофе по утрам…

— Да не стоит, — сказал Борис Степанович. Но Юля уже гремела посудой на кухне.

— У вас «Арабика»?

— А бог его знает, — ответил Борис Степанович, — я его от случая к случаю покупаю.

— Ну что вы, кофе обязательно должен быть в доме.

Борис Степанович наклонился к Маше и заговорщически спросил:

— А ты умеешь кофе варить?

— Нет, — тихо ответила она. И вообще она всё молчала и сидела в сторонке.

— Я тоже, — подмигнул ей Борис Степанович и засмеялся.

— Я зато борщ умею! — просияла Маша. — И блинчики.

— Красота! Вот у меня нога новая вырастет, и мы с Игорем придём к тебе обедать. Хотя его сильно кормить нельзя, а то будет мучиться, как Фред Палмер. Он за пятнадцать лет работы на ипподромах мира вынужден был выпарить в бане пять тонн веса. Но тебе, Игорь, это, по-моему, ещё не грозит.

— Вот и кофе! — Юля внесла поднос с маленькими чашечками. — Берите сахар.

Хлопнула дверь в прихожей.

— О! Да у тебя гости! — сказала красивая девушка, входя в комнату. — А я ещё на лестнице подумала: «Где это так вкусно кофе пахнет?»

— Это вот у нас мастерица Юля, — сказал Борис Степанович. — Ну, иди мой руки да садись с нами.

— Это ваша сестра? — спросила Юля, и голос её показался Панаме каким-то странным.

— Нет, — ответил Борис Степанович,

Девушка вернулась, и они с Борисом Степановичем о чём-то весело заговорили.

— Да! Я же не представил тебе гостей, — сказал учитель. — Это наш знаменитый конник Пономарёв, это Юля — можно сказать, будущее фигурного катания. А это Маша…

— Ничем не знаменитая, — засмеялась Маша.

— Неправда. Ты моя самая любимая ученица.

— Извините. Мне нужно на тренировку, — сказала Юля, — я пойду.

— Да выпей хоть кофе.

— Нет, я пойду, мне нужно! — Она быстро ушла.

— Чего она убежала? — спросил Панама, когда они шли по улице с Машей. — По-моему, никакой тренировки у неё нот.

— Эх, ты! ответила Маша. — Ничего ты не понимаешь…