Маруся в Приключандии - В. О. Ронин

Бенито Лоппак рванул на себя оранжевый рычаг, вдавил в пол какую-то педаль, мощно крутанул штурвал. Эксифибия дёрнулась и резко развернулась на 180 градусов – острым концом вниз. Однако сидевшие внутри и впрямь не перевернулись вверх ногами. Внутренняя шаровидная капсула-рубка, не взирая на вращение внешней яйцеподобной оболочки, сохранила своё изначальное положение. Теперь бур оказался как раз под ногами у пассажиров.

Техника на грани фантастики, подумала Маша. Но вслух ничего не сказала. Надо стараться соответствовать образу всезнающей и всемогущей Спасательницы Приключандии. Эх, как бы ещё быть такой на самом деле…

Тем временем всюдуплаволётоход, подобно кроту – передовику производства, вбуравился в песок. Лишь неприятный скрежет за бортом и лёгкая килевая качка давали знать, что эксифибия движется.

– Здорово! – визжал от восторга Буч. – Если космических путешественников называют астронавтами, то нас впору величать недронавтами! А что? Буч и Чуб – пионеры недронавтики! Звучит! Клянусь беретом с пýпочкой!

Чуб держал марку, молчал. Но по незабудковым глазам было видно: звание «пионера недронавтики» весьма льстило его самолюбию.

Маше же вспомнился роман «Подземные приключения Евлампия Ковригина». Сцена, когда бесстрашный путешественник низвергается на потерявшей управление вагонетке в бездонный тоннель. А тут его ещё и подземные пираты – (да-да, друзья мои интересующиеся, бывают и такие!) – обстреливают из митральезы… Хорошо хоть по всюдуплаволётоходу ещё никто не стреляет. Пока…

– Кстати, – сказала Маруся. – А как нам узнать, в том ли направлении мы движемся?

Лоппак успокоил девочку:

– И такое у меня предусмотрено. Эксифибия оснащена мощнейшим радиолокатором. Он сканирует пространство вокруг нас, обнаруживает пустоты и полости, выводит на специальный экран схему рельефа, просчитывает оптимальный маршрут и время вероятного достижения цели. Вот, смотрите.

Арахнолог щёлкнул тумблером, над штурвалом замерцал небольшой овальный монитор. Проявившееся изображение напомнило Маше схематическое изображение самого большого краба в мире – краба-паука. Вот посередине – туловище, от него отходят длиннющие, немного кривоватые лапы. Правда, их не 10, как положено, а всего 7. И расположены они не так симметрично, как у настоящего краба. Ну, так ведь это и не краб-то вовсе, а схема подземного царства карапутов.

– По всей видимости, в этой огромной подземной полости, – Лоппак указал на «туловище краба», – и располагается главный город карапутов – Карапутжан. Видите, все тоннели сходятся именно сюда.

– Вот туда-то нам и нужно, – сказал Чуб. – Похищники скорее всего спешат в столицу. Вот бы ещё знать – зачем? Что они собираются сделать с минимизатором? Продать, обменять, преподнести кому-нибудь в дар?

– Да-с, закавыка, – тяжело вздохнула Маруся. Повернулась к Лоппаку: – А как долго ваша эксифибия будет добираться до Карапутжана?

– Минуточку. – Профессор покрутил колесико под монитором – на экране загорелась махонькая красная точка, запульсировала неподалёку от оконечности одной из «крабьих лап». – Это – мы. До Карапутжана по прямой – примерно четверть буля. При максимальной скорости, моему всюдуплаволётоходу работы на полчаса. – Лоппак вновь принялся колдовать над пультом управления. – Задаём точку прибытия, устанавливаем нужную скорость, включаем автоматическое управление. А сами – можем немного отдохнуть. Мне кажется, силы нам скоро понадобятся. Ещё никто не забирался так далеко в царство карапутов!

– Никто, кроме пропавших послов, – уточнил Чуб, любитель пунктуальностей и скрупулёзностей. – Хотя никто не скажет точно, достигло ли посольство Карапутжана, или нет. Последний раз они выходили на связь из лагеря, что разбили неподалёку от Драконьей Пасти.

Бенито Лоппак как-то странно посмотрел на Чуба. Или Маше почудилась эта странность во взоре арахнолога? Впрочем, неудивительно. Столько всего сразу навалилось: знакомство с чубариками, уменьшение до размера мизинчика, перемещение в пространстве, нападение похищников, блуждание по пустыне, схватка с гигантским скорпионом, путешествие на удивительной чудо-машине: сперва по воздуху, теперь вот под землёй. И не знаешь уже, на что стоит обращать внимание, а от чего надо просто отмахнуться, как от неважной пустяковины.

Теснота рубки не располагала к комфортабельному отдыху, но выдавшиеся полчаса свободного времени следовало провести с максимальной пользой для дела. Утомлённая давешними бурными перипетиями Маша решила немного вздремнуть. Свернулась клубочком в капитанском кресле (владелец эксифибии не уступал чубарикам в джентльменстве). Сам джентльмен колдовал над пультом управления: что-то высчитывал, прикидывал, расчерчивал. Буч, насвистывая себе под нос какой-то бравурный марш, пытался заштопать располосованную скорпионьей клешнёй куртку. Чуб молча уселся прямо на полу. Подогнул причудливым образом ноги, руки ладонями вверх положил на колени, пальцы собрал в щепоть. Ещё бы чалму на голову вместо беретки – вылитый индийский йог.

Так и путешествовали они под землёй. Умная машина сама прокладывала маршрут (выбирая самый оптимальный), буравила грунт, откидывала породу, двигалась вперёд к заданной цели – к Карапуджану. Экипаж отдыхал.

Но, что называется, потехе час (в нашем конкретном случае не потехе, а отдыху, и не час, а полчаса), а делу – всё остальное время.

Вот и наступило время для дел. Шум за бортом утих, всюдуплаволётоход остановился. Все разом оживились. Маша выпрыгнула из кресла, Чуб открыл глаза и поднялся, Буч накинул подлатанную куртку. Бенито Лоппак сказал:

– От полости, в которой, по нашим подсчётам, расположилась столица карапутов, нас отделяет перегородка толщиной чуть меньше зуля. Прежде чем пробуравить эту тонкую стену, я предлагаю узнать, нет ли где поблизости ненужных свидетелей. Карапуты, говорят, быстры на расправу. Сначала нашпиговывают тебя стрелами, – арахнолог покосился на извлечённый не так давно из спинки кресла пилота метательный снаряд с кремнёвым наконечником, – и лишь потом уже разбираются.

– Но как мы это выясним? – поинтересовался Буч.

– И на этот счёт имеются у меня наработки, – самодовольно улыбнулся Лоппак. – Тепловизор! Прибор способный фиксировать присутствие любого теплокровного существа (а карапуты, вне всякого сомнения, являются таковыми) на расстоянии до 50 зулей! Я полагаю, нам этого вполне достаточно.