Под девятой сосной в чистом поле - Валерий Гусев

Всубботу приехали наши родители. Они так нам обрадовались, будто не видели своих любимых детей не целую неделю, а целых семь дней.

– Ну как вы? – с тревогой спросила мама, вытаскивая из машины сумки с продуктами. – Проголодались? – Она, наверное, думала, что мы не ели со дня их отъезда. – Сейчас я вас накормлю.

– Мы сами вас накормим! – похвалился Алешка, подхватывая сумки. – Прошлогодними макаронами и яйцами.

Папа, снимая с верхнего багажника какую-то коробку, вздрогнул и едва не выронил ее.

– Осторожнее! – испуганно воскликнула мама. – Рассаду погубишь!

– Ее погубишь, как же, – проворчал папа, но так, чтобы мама его не услышала. – А что за тухлые прошлогодние яйца?

– Макароны, – коротко объяснил Алешка.

– Тухлые? – все равно не понял папа.

– Они дурака валяют, отец, – сказала мама. – Неси рассаду в дом. А то еще простудится.

– Она простудится, как же…

Как только папа поставил коробку на стол, мама тут же ее распечатала и стала над ней ворковать:

– Ах вы мои маленькие… Мои славные… Сейчас я вас полью хорошей водичкой… Сейчас, мои милые… Устали в дороге…

В коробке плотными рядами стояли пластмассовые баночки из-под сметаны, в которых зеленела какая-то травка.

– Апельсины! – со знанием дела сказал Алешка. – Будущие.

– Арбузы! – хвастливо поправила его мама. – Принеси водички.

– Ты же хотела сажать апельсины, – удивился я. – Я и грядку под них вскопал. Зря, что ли, старался?

– Апельсины – это я погорячилась, – объяснила мама. – А грядка и для арбузов сойдет. Здорово?

И она стала выставлять на стол баночки с арбузами, поливать их и посыпать каким-то мелким порошком. Как эксперт Тамара отпечатки пальцев.

– Вот, мои хорошие, – приговаривала мама, – напились свежей водички, покушали удобрений – растите на здоровье.

– Может, ты и детей заодно покормишь, – проворчал папа. – И мужа.

– Каких детей? – удивилась мама. – Ах да! Быстренько за стол. – И она стала выкладывать из сумок всякие вкусности.

– За стол? – растерялся Алешка. – А он занят. Твоими пришельцами.

– Ах да! Переставь табуретки к окну. На подоконнике покушаем.

– Может, наоборот? – проворчал папа.

– Там сквозит, – возразила мама. – Они могут простудиться.

– Кашлять будут, – подначил Алешка.

– Зато им там веселей. В окошко станут смотреть, на природу. – Папу, похоже, эти пришельцы уже в Москве достали. Но открыто спорить с мамой он не решался. – Им же интересно, как там жизнь идет.

– Ты думаешь? – спросила мама не очень уверенно. – А может, ты и прав. – И, затаив дыхание, перенесла баночки с пришельцами на подоконник. – Форточку не открывать!

Мы наконец-то сели за стол и… заработали.

– Новости есть? – спросил папа, когда мы немного устали и сбавили темп.

– Полно, – ответил Алешка с набитым до отказа ртом. – Покусали Паршутина. Церковь обокрали. Напугали Савелича.

Мама ахнула:

– Когда же вы успели?

– По полной программе оттянулись, – вздохнул папа.

– Да это не мы! – обиделся Алешка. – Собаки, жулики, черти!

– Опять дурака валяют! – возмутилась мама. – А я думала, вы соскучились.

Пришлось рассказать по порядку и подробно. Не сознались только в том, что заперли участкового в церкви и вызвали ОМОН, чтобы его арестовали.

Мама одним ухом слушала нас, а другим глазом все поглядывала на своих зеленоватых питомцев на подоконнике. А вот папа слушал внимательно.

– Это который Марусин? – спросил он, когда мы доложили о визите в боярский терем. – Писатель?

Мы приятно удивились:

– Ты читал его книги? Интересные?

– Нет, книги его я не читал, – как-то непонятно ответил папа. – Я читал кое-что другое.

– А мы у него в гостях были, – похвалился Алешка. – Он коллекционер. Он всю жизнь ядра для своей пушки собирает.

Папа пропустил намек мимо ушей. И вдруг спросил:

– А древние иконы он собирает?

– Еще как! На всю стену набрал!

– А в церковь ходит? – что-то странные вопросы папочка задает.

– Не ходит. Он с батюшкой поссорился, – наябедничал Алешка.

– Нехорошо, – назидательно произнесла мама. Она никогда не упускала случая повоспитывать нас на отрицательных примерах. И, как правило, с отрицательным результатом. – Родителей надо уважать.

– Это не его батюшка, – успокоил ее Алешка. – Это отец Леонид. Он в нашей церкви главный. А его матушка – она ему совсем не матушка, а попадья. Потому что он ей тоже не батюшка. Он всем другим батюшка.

– Так бы и сказали, – вздохнула мама, сделав вид, что она все поняла, и начала переставлять баночки на окошке. – Выражаться надо яснее. Одичали вы тут.

– Прогуляемся? – папа встал.

Мы тоже вскочили.

– Я вам прогуляюсь! – спохватилась мама. – Завтра у меня посевная, буду арбузы высаживать.

– Не понял, – признался папа.

Мама коротко объяснила:

– Значит, кто-то сегодня сделает теплицу. Пленку я привезла.

Но теперь не понял Алешка.

– А мы тут при чем? – возмутился. – Пусть твой кто-то и делает!

– Я вас имела в виду, – фыркнула мама. – Не валяйте дурака!

– Выражаться надо яснее, – проговорил Алешка. – Одичали вы там.

– Ладно, – сказал папа. – Вы тут разбирайтесь, кто больше одичал, а я за электриком съезжу. Пусть он нам свет подключит.

Оказывается, родители привезли нам маленький холодильник. Это очень кстати. Тем более что мама испекла торт и наделала для нас всяких домашних «заготовок» в виде котлет и вареной курицы. Значит, у меня меньше забот будет с обеспечением тыла. Можно в свободное время еще один подземный ход поискать.

– Я с тобой, – сказал Алешка папе. – За электриком. Его Шариком зовут? Или Жориком?

– И не Шариком, и не Бобиком, – отрезал папа. – Его зовут Григорий Иванович. Проживает в садоводческом товариществе «Березки».

Услышав этот ответ, Алешка мгновенно потерял интерес к электрику.

Папа уехал в «Березки», а мы с Алешкой взяли кухонный нож и пошли в лес за ореховыми прутьями для теплицы.

Пока дошли до леса, пока разыскали заросли орешника, пока нарезали с десяток подходящих прутьев и пока вернулись домой, папа уже подключил холодильник, а мама уже укладывала в него свои домашние «заготовки».