Последний эльф - Сильвана Де Мари

Блеск звёзд исчезал в розово-золотом свете зари, которая постепенно окрашивала всё вокруг. На ясном небе не было видно ни единого облака. Блестящие в восходящем солнце зелёные вершины чередовались с небольшими, всё ещё покрытыми туманом долинами. Слышалось пение птиц.

Первым проснулся тролль, за ним сразу же — маленький эльф, который опять начал хвалить красоту, силу и внушительность тролля.

Малыш особо выделил мерцание фиолетовых гребешков под подбородком тролля, на которых блестели капельки росы. Потом эльф похвалил его когти, похожие на полумесяцы, сверкающие летней ночью, и круглый красный нос, похожий на полную луну, которая блестит в ночном небе зимой. Затем малыш долго и пространно рассуждал о доброте двух людей-великанов, превращающих мёртвые или почти умершие деревья в горячий огонь, в кресла, колыбели и игрушки. Тролль и дровосеки были растроганы до глубины души, и на глазах их блестели слёзы.

Один из великанов вывернул свой мешок и предложил всей компании позавтракать.

Охотник в полнейшем замешательстве вытаращил глаза, как будто увидел призрак своего отца: в мешке лежали шесть кукурузных початков (невообразимое количество: по одному на каждого!) и кусок вяленого мяса.

Йоршкрунскваркльорнерстринк с болью взглянул на мясо и слабо застонал. По сравнению с его сетованиями по кролику этот стон был совсем лёгким, так как смерть этого создания была слишком далеко в прошлом, чтобы эльф почувствовал его страх и боль.

— Значит, это можно есть? — с надеждой спросил у малыша охотник.

— Ни за что! — возмущённо ответил маленький эльф и обратился к трём спутникам: — Неужели вы хотели съесть что-то, что когда-то было живым? Вы? Такие красивые и хорошие?

— Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э… кто, мы?

— Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э… нет, мы — нет.

— И как это только попало в мешок?

— Мы красивый, мы хороший, мы не кушать то, что ты не хочешь.

Охотник казался всё больше растерянным, словно весь разговор, который для малыша наконец-то, после бессмыслицы последних дней, был вполне нормальным, для него, охотника, являлся совсем нелепым.

Пока кукуруза жарилась на костре, маленький эльф вырыл небольшую ямку и похоронил кусок мяса. Он старательно засыпал могилку землёй и за неимением цветов украсил её гроздями красных ягод. В течение процесса похорон охотник ни на миг не отрывал взгляд от мяса, и выражение его унылого лица подобало случаю. Он выглядел так, как будто присутствовал на похоронах близкого родственника. Может, он был знаком как раз с этой свиньёй и поэтому так растрогался… Честно говоря, он всё-таки не такой уж и плохой.

Надежда на одну кукурузу для каждого рассеялась, оказавшись несбыточной. Тролль сожрал три початка, великаны — по одному, а охотник, женщина и малыш разделили между собой последний… Но всё равно это был настоящий пир.

В конце концов, когда солнце стояло почти в зените, путники распрощались и пошли своей дорогой.

Мужчина, женщина и малыш шагали по долине, освещённой солнцем, и собака весело трусила вслед. На небольшой поляне они наткнулись на прибитый к дереву листок пергамента. На пергаменте было написано объявление о розыске двух опасных бандитов в сопровождении одного из самых уродливых во всём мире троллей. За сведения о них обещали вознаграждение. Малыш подумал, как же им несказанно повезло, что они не столкнулись с этими преступниками! Наоборот, им посчастливилось встретиться с двумя дровосеками и самым красивым в мире троллем. Надо же, сколько в этих местах троллей!

— Кто-нибудь в состоянии объяснить мне, что случилось и почему мы всё ещё живы и здоровы? — спросил охотник.

Сайра улыбнулась.

— То, что малыш чувствует, передаётся всем, кто находится рядом с ним, — объяснила она. — Когда Йорш в отчаянии — для нас это невыносимо, когда ему страшно — мы чувствуем панику, но всё равно мы способны думать. А для более… простых людей его мысли как наводнение — их разум переполняется эмоциями эльфа. Малыш сказал «красивые» и «хорошие», и они… как бы это сказать… почувствовали себя такими.

— Простые люди? — спросил Монсер.

— Ага, простые, — подтвердила она.

— A-а, простые люди, — протянул он.

Потом вдруг остановился и хлопнул себя по лбу ладонью:

— Мы забыли верёвку-качели, она была привязана к дереву. Подождите меня здесь, я быстро.

Женщина, малыш и собака уселись на залитой светом поляне. Как хорошо на солнце!

Охотник мчался со скоростью ветра. Добежал до того места, где они устроили ночёвку, но «могилу» вяленого мяса уже кто-то раскопал и опустошил. У простых людей мозги тоже работают: не только ему пришло в голову вторично использовать похороненное.

Монсер взял верёвку, смотал и уложил её в мешок, после чего отправился обратно.

Пока он шёл, ему вспомнился прерванный разговор. Что там было за предсказание? Как только охотник догнал спутников, он спросил об этом малыша.

Йоршкрунскваркльорнерстринк сразу вспомнил и продекламировал: «Когда вода зальёт землю, исчезнет солнце, наступит мрак и холод. Когда последний эльф и последний дракон разорвут круг, прошлое и будущее сойдутся… и солнце нового лета засияет на небе».

— И что это значит?

— Не знаю.

— Твоя бабушка тебе что-то говорила о дожде?

— Ну конечно, она часто говорила об этом.

— И что она говорила?

— Говорила: «Сегодня опять дождь», или «Оденься теплее, идёт дождь», или «Все одеяла заплесневели»… Однажды она сказала: «Течёт крыша…» А в другой раз: «Скоро здесь заведутся лягушки». А ещё, когда у меня в третий раз был насморк… Я вам уже рассказывал, как у меня в третий раз был насморк? Когда мой нос был совсем забит и сопли стали такого же цвета, как…