Последний эльф - Сильвана Де Мари

— И к чему это?

— Я не знаю. Может…

Он замолчал. Собака вдруг резко вскочила и угрожающе зарычала.

— О-оооооо, смотри, там дерево шевелится! — сказал малыш.

— Да никакое это не дерево, это тролль!

— Правда? Настоящий тролль? Я их никогда не видел! — обрадовался малыш.

— Что ты говоришь! Арки второй рунической династии и настоящий тролль в один и тот же день! Вот повезло! Если мы сразу побежим, то, может, спасёмся.

— А что это за кусты за ним? Это тролли-дети? У троллей тоже есть дети?

— Это люди, и таких здоровых и вооружённых до зубов людей я ещё не встречал.

Сбежать они всё-таки не успели. Два великана оказались быстрее и сразу же окружили их. Они тоже казались охотниками: одеты в лохмотья и звериные шкуры, увешаны оружием. Кроме кинжалов особенно впечатляли топоры: и маленькие, с ладонь, и огромные, как нож гильотины, и плотничьи, способные снести начисто голову одним ударом, и обоюдоострые секиры, различающиеся по виду и размерам, но все одинаково старательно наточенные.

Тролль был огромен: он возвышался, словно гора, и его огромная тень целиком накрыла дерево с качелями, на которых всё ещё качался малыш. Угрожающе рычащая собака жалобно заскулила.

— Не подходи! — угрожающе приказал охотник.

Вечно он грубит!

— И с чего бы это? И дураку видно, что вы безоружны! — усмехнулся меньший или, точнее, не самый огромный из двух людей, хоть они оба казались карликами по сравнению с троллем.

— А вот и нет, — уверенно парировал охотник, — с нами эльф, настоящий эльф, — он указал на малыша, — его волшебство может превратить вас в пепел или сбить с ног, словно ураган. Он может сжать ваши глотки и перекрыть дыхание, как будто вас вздёрнули на виселице, может наполнить ваши лёгкие водой, как у утопленника!

— Нет, неправда, неправда, неправда, неправда, неправда, неправда, нет, нет, нет, нет, нет, нет!..

Ну почему только охотник так говорил? Его слова были настолько ужасными, душераздирающими, жуткими, зловещими, отталкивающими, омерзительными и лживыми! Это всё ложь, ложь! Малыш был возмущён и оскорблён.

— Это неправда! Неправда, что мы такое делаем! Мы никого не обижаем. Мы никогда никому не причиняем зла! Мы не можем причинять кому-то зло, потому что зло, сделанное нашей головой, войдёт нам в голову, потому что всё то, что снаружи головы, оно и в голове, и всё то, что в голове, оно и снаружи головы!

Малышу надоело, что все постоянно плохо обращались с ним и говорили обидные вещи про него и про его племя! Рано или поздно он должен был поставить их на место.

Охотник впервые в жизни не знал что сказать.

Двое великанов тоже потеряли дар речи.

Они переводили взгляд с малыша на охотника, с охотника на малыша.

— Нечего сказать, хорошее у тебя оружие, — сказал самый здоровый из них. — Ты что, нагрешил в прошлой жизни, или у тебя есть другая причина, чтоб таскать за собой эльфа?

Люди-великаны действительно были в недоумении.

— Наверное, я продал отца, — подтвердил охотник.

— Тролль кушать эльфы, — приближаясь, пробормотал тролль.

Собака всё ещё испуганно скулила, но ей мужественно удалось издать и небольшое рычание.

— Его нельзя есть. Это детёныш, — сказал охотник.

— Совсем ребёнок, — добавила женщина.

— Недавно родившийся, — не сдаваясь, уточнил малыш.

— Тролль кушать эльфы, — упрямо повторил тролль.

И тут малыш рассмеялся.

— Да-да-да, с розмарином! Это называется «ирония»! — ликующе выпалил он с заговорщицким видом.

Тролля словно облили ледяной водой. Он уставился на улыбающегося эльфа, как будто увидел летающего осла или луну, сошедшую с небес погонять немного в мяч.

Люди-великаны тоже оцепенели и с трудом вспомнили, что им всё-таки нужно дышать.