Похищение алмаза - Елена Хрусталева

– Не бойся! – бодро сказал Мулька, едва сдерживая страх. – Это всего лишь гроза! – Но тут раздался оглушительный гром, и бельчонок от неожиданности заскочил на дерево.

– Не бойся, говоришь? – Бобрёнок высунул голову из-под огромной ветки. – Давай переждём грозу здесь.

– Мы должны идти! – Мулька взял себя в лапы и соскочил с дерева. – Представляешь, как страшно Заяше?

Кукся, отдирая от себя колючки, вылез на тропинку. И друзья, взявшись за лапки, пошли вперёд.

Наконец деревья расступились, и дорога уткнулась в закрытую калитку. Дом волка огораживал плотный и высокий забор.

– «Волк Зубохвост. Молодец и красавец», – прочитал Мулька вывеску на двери.

– Похоже, он давно себя в зеркале не видел, – хихикнул Кукся.

– В калитку мы не пойдём, это слишком опасно, – сказал Мулька, оценивая высоту забора. – Надо перепрыгивать.

– Ну тебе-то хорошо – ты прыгучий. А я как перелезу?

Кукся прислонился к забору, как вдруг одна из досок со скрипом провалилась внутрь. Хорошо, что в эту минуту ударил гром, заглушивший скрежет.

Мулька помог Куксе протиснуться в образовавшуюся щель и следом юркнул сам.

Прячась от дождя под деревьями, друзья подкрались поближе к дому и притаились за кустами. Дом Зубохвоста напоминал заброшенный рыцарский замок с высокой башней на втором этаже. На крыше под порывами ветра крутилось множество флюгеров. Некоторые из них были старыми и ржавыми, поэтому сильно скрипели. Узкие окна были закрыты решётками, балкон отсутствовал, да и единственная дверь тоже оказалась запертой.

– Давай посмотрим, что там с другой стороны, – предложил Кукся.

Друзья, скрываясь за кустами, обошли дом.

– Вот он! Смотри! – Мулька указал на единственное открытое окно. Волк, расхаживая по комнате, что-то кричал, размахивая лапами. Друзья подбежали поближе, но ливень так громко барабанил, что расслышать ничего не удавалось.

– Это он с Заяшей ругается, – решил Кукся. – Вот злодей!

Вдруг волк исчез, и тут же хлопнула входная дверь.

Мулька с Куксей еле успели спрятаться в кустах, как появился Зубохвост. Друзья затаили дыхание. Волк большими скачками пересёк двор и скрылся в сарае.

– Скорее в дом! Найдём Заяшу! – шепнул Мулька.

Друзья кинулись к двери, вбежали в дом и оказались в узенькой прихожей, заваленной хламом.

– Ты – на первом этаже, я – на втором! – распорядился Мулька, и друзья бросились искать пленницу.

Бельчонок пробежался по второму этажу дома: заглянул в кабинет, заставленный, на удивление Мульке, стеллажами с книгами, заскочил в небольшую кладовку и тёмную спальню, где вместо кровати раскачивался гамак, а стены были обклеены фотографиями волка. Бельчонок сбегал даже на чердак, но Заяши нигде не было.

Мулька спустился на первый этаж. Навстречу ему выбежал Кукся:

– Её нигде нет! Ни в гостиной, ни в ванной, ни в кладовке.

– Заяша! Отзовись! – крикнул Мулька.

– Может, она в сарае? – предположил Кукся.

– Или в подвале! – хором воскликнули друзья и побежали вниз по маленькой лесенке.

Громыхнул гром, и во всем доме погасло электричество. Скудный свет лился из открытой настежь двери. Друзья почти добежали до подвала, когда услышали топот.

– Здрафьте пожалуфста! У меня непрошеные гости? – раздался голос волка.

Друзья оглянулись.

Вспыхнула молния, осветив на верхней ступеньке волка. Его глаза блестели, а зубы клацнули так, что Кукся чуть не упал от страха. В лапе волк держал ещё одни зубы из блестящего метала.

– Не понял. Это что, вставная челюсть? – шепнул Мулька.

– Ага. Железная. Ну вот и всё! – пробормотал Кукся и закрыл лапами глаза.

– Ничего и не всё! – крикнул Мулька и, изловчившись, подпрыгнул так высоко, что, долетев до самого верха лестницы, ударил задними лапами волка в грудь.

Волк, не ожидавший удара, пошатнулся и растянулся на полу. Запасная челюсть вылетела из лап, заскакав вниз по лестнице.

Кукся подскочил, и друзья навалились на волка, прижав его лапы к полу.

– Эй, фы чего? – захлопал глазами волк. – Вот эфто гости!

– Говори, куда ты дел Заяшу? А не то…

Мулька сделал самую сердитую мордочку, на которую был способен.

– Кто дел? Куда? – удивился волк. – Нифчего не понимфаю.

– Обманщик! – сказал Мулька. – Мы знаем всё!

– Я не обманфик! В чём я винфоват? При чём тут Заяша?

– Где алмаз? Зачем ты сломал камеру? – спросил Кукся и клацнул зубами. Зубы у него были хоть и плоские, зато два передних даже больше, чем у волка.

– А-а-а… вы про эфто! – вздохнул Зубохвост. – А ну-ка, отпустите меня.

– Сначала признавайся во всём! – Мулька кивнул другу – и Кукся ещё раз щёлкнул зубами. – А то я тебе тут всю мебель перегрызу!

Волк нахмурился:

– Не знафю я, кто сломал камферу! Я рассерфился и ушёл! Я вашей зайчихе сенсафционный репфортаж снял, а она меня обфанщиком назвала. Вот и пусть тепферь сама на своём телевифдении сидит и бегает по всему лесу – новости собфирает! А мне это не надо! Я сделал себфе ровные зубы. Вот научусь красиво гофорить – и пойду в театр артистом рабофтать.

– Подожди, – замотал головой Мулька, – при чём тут зубы? В отснятом сюжете явно было видно, как чьи-то лапы украли алмаз.

– Что вы прифцепились со своим алмафзом! Не нужен он никфому. А вашей Заяфше… – Волк усмехнулся: – Так ей и надо, что профстудилась. Меньше будет чефстных волков обманфиками обзывать! Пусть тепферь с больным горлом нофости рассказывает!

Мулька и Кукся переглянулись.

– Ты что, хочешь сказать, что не крал Заяшу?

– Я крал Заяфшу? Что за чушь! Я люблю жить офдин и восхифщаться сам собой. А ваша зайчифха мне доброго слова не скафзала! Зря я ей только коробку морофженого послал.

Мулька растерянно развёл лапами:

– А зачем ты ей мороженое дарил?

Волк оттолкнул державшего его Куксю, сел на пол:

– Мне ёж сказал, что Заяфша безумно любит морофженое. Если она его переест и забфолеет, то новости будет вести некфому. И меня возьмут на телевифение вместо неё. Мы дали муравьеду бублик, и он прифнёс коробку в съёмочный павильон. – Зубохвост задумался и махнул лапой. – Ёж много чего прифумал! Только нифчего у него не получафется!

Мулька насторожился:

– А что он ещё придумал?

– Да много всего! Например, пофдарить выдре цефлое ведро цветов, чтобы она обрафдовалась и дала мне интервью. А когда муфзей стал ломфаться, ёж забрал это ведро и решил перефдарить его Заяфше. По-моему, это нечефстно. – Волк поднялся и встряхнул чёлкой. – Тоже мне – звезда телевифения: и морофженое ей, и цветы ей. Лично мне кажется…