Последняя тайна - Гарри Килворт

— Итак, Калабаш Буряк, вы будете нашим проводником.

— Спасибо, господа, спасибо, дамы! — произнес зверек с длинными задними лапами. — Вы не пожалеете о своем выборе. Я докажу, что стою вашего доверия. Я сам родом из пустыни и хорошо знаю тамошнюю жизнь. Мои соплеменники до сих пор обитают в пустыне Сахарные Пески, а их тела пропитались багровой краской их одежды. Племя воинов. Я тоже отважный воин и буду защищать моих господ и госпож от кровожадных разбойников, которые нападают на караваны.

— Заметьте, что здесь всего одна госпожа… — довольно натянуто произнесла Бриония. — Так перестаньте говорить обо мне во множественном числе.

— Простите, простите, моя госпожа, я не очень хорошо говорю на языке Поднебесного. Если вы знаете бегипетский язык, мы можем разговаривать на нем.

Как и ожидал Калабаш, это поставило Брионию на место.

— Значит, вы из багровых демонов Сахарных Песков? — спросил Нюх. — Почему вы сразу не сказали об этом? Я восхищаюсь этим отважным племенем.

— Ты восхищаешься грабителями? — насмешливо спросила Бриония.

Нюх повернулся к ней:

— Они давно не живут налетами и грабежами. Все это в прошлом. Теперь они выращивают мышиный горошек и заячью капусту. И весьма успешно, если учесть, сколь неплодородна тамошняя почва.

— Значит, выходим на заре, — предупредил Калабаш. — Если вы дадите мне денег, я куплю в дорогу необходимую провизию. Конечно, в пути нам придется промышлять охотой. Так что ни одна мышь в пустыне не останется в живых, — пошутил он.

Бриония с сомнением посмотрела на Нюха. Тот пожал плечами, словно говоря: «Лучше проверить сейчас, можно ли ему доверять». Он протянул тушканчику кошелек. Буряк тщательно пересчитал монеты, написал расписку на каком-то непонятном языке и выскочил в боковую дверь.

Вся компания направилась в столовую, где в одиночестве обедал Врун. Он кивнул путешественникам и в конце концов подошел к их столику.

— Вы, наверное, догадываетесь, что мне поручено следовать за вами по Кашемировому Пути и, насколько это возможно, мешать вам, — неожиданно сказал горностай.

— Догадываюсь, — ответил Нюх.

— Так вот, я не стану этого делать, — еще более неожиданно заявил шеф полиции. — Принцесса Сибил заболела. У нее что-то желудочное. Мы поехали смотреть призмаиды, было очень жарко, а у нас кончилась питьевая вода. Ей очень захотелось пить…

— И вы дали ей воду из Черного Нала?! — вскричала Бриония. — Да разве вы не знаете, что в нем плавают мертвые верблюды? Там можно подхватить любые болезни.

— Я ничего ей не давал, — ответил шеф. — Это наш проводник. Он уверил Сибил, что пьет воду из Нала всю жизнь и совершенно здоров. Сам я к этой воде даже не притронулся. В ней что-то плавало, и мне стало противно. Но принцессе нестерпимо хотелось пить. В конце концов она сделала два-три глотка, ну, и вот… — Врун повернулся к Брионии. — Я бы просил вас подняться к Сибил и осмотреть ее. Разумеется, я останусь в Бегипте и буду ухаживать за ней. Считаю это своим долгом.

— Конечно, вы ведь от нее без ума, — пробурчал Плакса.

— Простите?

Бриония вышла из столовой и через некоторое время вернулась. Шеф по-прежнему стоял возле стола.

— Жить она будет, — сказала Бриония. — Ей плоховато, но я дала ей порошки, которые должны помочь. Еще несколько порошков я оставила на столике. Пусть принимает их три раза в день. А когда принцессе станет лучше, нужно обязательно дать ей глистогонное.

— У принцессы глисты?! — в ужасе воскликнул Врун.

— Глисты не выбирают, в чьем кишечнике поселиться, — ответила ветеринар. — Полагаю, у нее королевские глисты. И не волнуйтесь, это всего лишь длинные, тонкие, круглые черви. Я не думаю, что у нее ленточные глисты.

— Не знаю, что и сказать!

— Даже когда принцессе станет лучше, некоторое время она будет очень слаба. Вероятно, вам придется обработать ее от блох!

— О, еще и блохи!

— Я ветеринар и называю вещи своими именами!

Ошеломленный шеф развернулся и, пошатываясь, направился в бар, где заказал двойную порцию дынного нектара.

— Это было немного жестоко, Бриония, — заметил Нюх.

— Жестоко, но необходимо. Смотрите, он возвращается уже повеселевшим.

— Знаете, по берегам реки… — начал Врун.

— Нал, — подсказал Грязнуля.

— Да, по берегам реки Нал рыбачат и возделывают землю горностаи! Похоже, здесь они принадлежат к низшим слоям общества!

— Страны развиваются неравномерно, — сказала Бриония. — Если на Поднебесном горностаи давно принадлежат к сливкам общества, это не значит, что здесь должно быть так же. Местные кошки никогда бы не смирились с таким положением вещей, ведь им когда-то поклонялись сами люди!

— Кстати, а где здесь, в Жирафрике, живут люди? — спросил Плакса.

— Южнее — по всему побережью. Они любят море.

— Дело в том, что эти местные горностаи смотрели на нас очень недоброжелательно, — продолжал Врун, словно его и не перебивали. — Я, конечно, понимаю: иностранцы, туристы и все такое, но откуда такая враждебность? Не понимаю. Очень странно. У меня от этих взглядов шерсть поднималась дыбом… — Шеф хотел продолжить, но один из служащих отеля доложил, что Однолюба Вруна просят в голубой номер, где лежит обессиленная Сибил. — Я должен идти. Счастливого вам пути. Нет, я действительно желаю вам счастливого пути, хотя не уверен, что мы снова увидимся. Боюсь, это наша последняя встреча. — С этими словами он поспешил к лестнице.

— Что ж, по крайней мере откровенно! — заметил Грязнуля. — А вот я думаю, что мы вернемся победителями. Делайте со мной что хотите, но я в этом уверен!

Пообедав, путешественники разошлись по своим номерам.

В пять часов утра их разбудили. В холле гостиницы стоял Калабаш, успевший приобрести необходимое снаряжение и провизию. Честность свою он доказал.

Бриония взяла свой вещевой мешок, тяжелый, словно там лежали камни.

— Еще совсем темно, — пожаловалась она. — Почему мы уходим так рано? Кому это нужно?

— Мне, — выглядывая из двери в темноту, пробормотал Калабаш. — Слишком многим я здесь задолжал!

— Так что же вы сразу не сказали мне?! — воскликнул Нюх. — Я бы выдал вам аванс, чтобы вы расплатились с кредиторами.

Тушканчик ужаснулся. Он даже подпрыгнул на своих непомерно длинных задних лапках:

— Расплачиваться до срока?! Это противоречит моим принципам! К тому времени, когда я вернусь, эти звери могут уехать в Новоселяндию или вовсе умереть. Нет, я верну долги только тогда, когда они вытащат меня из моего дома!

— Как знаете. Но такая жизнь чересчур рискованна.

— Плевать я хотел на опасность, — поглядев в окно на занимающуюся зарю, ответил тушканчик. — К тому же меня тут побаиваются!