Последняя тайна - Гарри Килворт

— Что — страшно? — войдя в столовую, спросила актриса.

Одежда выдавала в ней даму, но никто не был уверен, кто из куньих скрывается под гримом. Трое господ привстали, поздоровались и снова сели.

— Так кто-нибудь ответит мне? — сев и взяв тост, продолжила она. — Я вроде бы задала вопрос.

— Мы говорили о ружьях, дорогая, — пояснил полковник. — Неподходящая тема для… впечатлительной дамы.

— Впечатлительной? — фыркнул Копила Крош, авансы которого она всегда отвергала. — Да она тверда как гранит!

— Только когда этого требует роль, — отрезала актриса. — Сейчас я, кстати, играю монахиню. Так о чем же страшно думать? Ответит мне кто-нибудь или мне придется кричать до тошноты?

— Ах, пожалуйста, только не за столом! — воскликнул полковник.

— Она шутит, — объяснил Баламут. — Это слова из ее последней роли в драме «Благочестивый Уильям».

— Какой вы умница, Баламут. Вы ее смотрели?

Он слегка поклонился:

— Имел честь.

Тем временем в столовую вошли две бывшие школьные учительницы. Они так высохли от старости, что сложно было сказать, горностаи это или ласки. Баламуту сестры нравились, и они к нему тоже относились доброжелательно. Да и трудно не любить того, кто любит тебя. Он щелкнул зубами и поприветствовал, их.

— Ах, у нас тоже есть этот журнал. Да, сестра?

— Да, есть, сестра. Там напечатана хорошая статья о пулях, начиненных черным порохом, Баламут.

— Вы меня поражаете! — восхищенно воскликнул Баламут. — Где вы достали экземпляр «Ружей»?

— Мы на него подписаны. Правда, сестра? Надо быть в курсе новостей, иначе тебя станут считать выжившим из ума, — сказала та, что пониже. — Звери почему-то думают, что если ты старый и сморщенный, то уже и не в своем уме. На старых дев вроде нас часто смотрят как на глупых. А мы подписаны и на «Инженерный журнал», и на «Бульдозер», «Яхтсмен» и «Ежеквартальник хирурга». А также на журналы «Охота», «Стрельба и фехтование», еженедельник «Строитель галер», журнал «Сапожник и дубильщик». И конечно, на шесть дополнительных выпусков журнала «Как построить понтонный мост»!

— Разумеется, мы не все понимаем из того, что там пишут, но нам нравится узнавать новое!

Услышав это, Баламут проникся к сестрам еще большим уважением.

— Нам понятно, зачем сестры читают «Ружья», но вам-то зачем? — спросил барсук из банка. — Собираетесь грабить банк? Хотите ограбить нас, да?

— Меня ничего в вашем банке не интересует, господин Крош!

— Как? А деньги?

Баламут презрительно фыркнул:

— В вашем банке денег нет. У вас есть облигации, сертификаты на обмен валюты и тому подобные бумаги, но золота у вас нет. Вся банковская система в этой стране продажна. Девяносто процентов средств, которые мы, простые звери, помещаем в ваш банк, вы сами вкладываете в другие места. Если завтра в ваш банк явятся все вкладчики и потребуют свои деньги назад, вы сможете удовлетворить требования от силы на десять процентов. Попробуйте опровергнуть меня!

— Мы… мы… этого не отрицаем, — пробормотал барсук. — Но это делается ради общего блага.

— Да, но финансовые учреждения, куда вы направляете наши вклады, в свою очередь, тоже делают вклады, и так далее — пока первоначальные деньги не превратятся в миф! Нет, после революции все будет иначе! Мы снова станем все равны, не будет ни низов, ни верхов! Все будут обычными зверями, которые по мере сил помогают друг другу!

— Только не это! — простонал Копила Крош. — А когда произойдет эта ваша революция?

Баламут пролистал журнал.

— Как только я доберусь до оружия, вот когда.

Полковник хмыкнул:

— Иногда я вас не понимаю, Баламут! Чего вы добьетесь, раздобыв оружие? Против кавалерии вы все равно бессильны! Звери слишком быстро двигаются и увертываются от пуль. Однажды мой отряд шел под проливным дождем, и никто не промок, потому что мы успевали проскочить между каплями!

В этот момент в столовой появился сосед-торговец, одетый, как всегда, с иголочки. В его лапах был чемодан с бельем, которое ему предстояло продать. Он услышал лишь последние слова полковника и удивленно щелкнул зубами:

— Что за чушь вы несете, полковник? Единственный способ защитить себя — купить пуленепробиваемое белье! Рубашки и кальсоны сшиты из паутины, самого крепкого материала, известного зверям.

Он сел за стол, взял из вазочки яйцо и разбил скорлупу.

— Это белье не пробьет даже снаряд! Так как насчет покупки, Баламут? Рубашки всех тонов — зеленые, коричневые, пурпурные. Их очень приятно носить: они ласкают кожу, как шелк! Тебе очень пойдет пурпурная рубашка!

— Я уверен, что еще элегантнее выглядел бы в розовато-лиловых кальсонах, — пробормотал Серебряк.

— О, да мы грубим, — неодобрительно произнес барсук. — Смею напомнить вам: за столом дамы!

— Ах, ничего, — хором успокоили его сестры. — Нам известно, как беззастенчивы бывают торговцы. Сейчас мы как раз читаем книгу на эту тему. Она называется «Признания богатых».

Баламут решил съездить в предместье, где в небольшой кофейне происходили собрания немногочисленных революционеров Туманного. Они называли кофейню «Клубом Теотваки» в честь экзотической пташки из Новоселяндии. Особо тесных отношений с собратьями у Баламута не было: этим бездельникам нравилось болтать языками, а не предпринимать что-либо конкретное. Главным образом они читали анархистскую литературу и обменивались книгами и брошюрами. Баламут, как и его кузен Нюх, не был заядлым книгочеем и предпочитал получать нужную информацию иными способами. Потолкавшись, к примеру, на рынке, чего только не узнаешь.

Вот и теперь, сидя в вагоне пригородного поезда, он невольно подслушал разговор в соседнем купе. К сожалению, паровоз довольно громко тарахтел и пыхтел, но ему все-таки удалось уловить несколько обнадеживающих слов.

— …Пистолет, приводимый в движение паром… тысяча в минуту… губительное оружие… — доносились до него приглушенные голоса —…революция… изобретение Джо Уля… отправился в Слоновый Свет.

Вот это удача! Баламут воспрянул духом, сердце у него бешено забилось от радости. Птицы в небе, казалось, стали ярче, а выцветшее небо окрасилось в темно-синий цвет. Солнце заплясало в облаках. Пистолет, делающий тысячу выстрелов в минуту! Это то, что ему и нужно!

Он просунул голову в дверь и увидел двоих дородных горностаев в костюмах и котелках, сидящих друг напротив друга.

— Господа, я не ослышался? Джо Уль изобрел новое оружие? И куда он уехал? В Слоновый Свет? Там революции происходят по три раза в год! Наверняка он сможет выгодно продать свое оружие, да?

Испуганные горностаи закивали, при этом тяжелые карманные часы у них на животах стали подскакивать. Деловые звери. Именно такие, от которых Баламут и хотел бы избавить Поднебесный. Он сердито посмотрел на них и вышел на следующей остановке. Чтобы привести себя в порядок, Баламут прошел в туалет, смыл сажу с бакенбард, а потом поймал новомодное «такси», на котором и вернулся в город. Он не любил эти «такси», но ждать поезд ему было невтерпеж.