Если наступит завтра - Сидни Шелдон

Штаб– квартира Амстердамской полиции помещалась на углу Марникс Страат и Эландсрихт, в красивом старинном пятиэтажном здании с длинным белым оштукатуренным коридором на нижнем этаже и великолепной мраморной лестницей, ведущей на верхние этажи. В конференц-зале шло совещание, там находились шесть голландских детективов и один иностранец. Единственным иностранцем был Даниэль Купер.

Инспектор Джуп ван Дарен, гигантского роста мужчина с мясистым лицом и пушистыми усами, с рокочущим басом, обратился к Тоупу Виллемсу, изящному, живому, квалифицированному шефу-комиссару, главе городской полиции:

– Трейси Уитни прибыла в Амстердам этим утром, шеф-комиссар. Интерпол уверен, что ограбление Де Бирса ее рук дело. Мистер Купер, присутствующий здесь, уверен, что она прибыла в Голландию, чтобы совершить очередное преступление.

Комиссар Виллемс повернулся к Куперу:

– У вас есть какие-нибудь доказательства, мистер Купер?

Даниэлю Куперу не требовалось никаких доказательств. Он прекрасно знал Трейси Уитни, ее тело и душу. Конечно же, она здесь, чтобы совершить преступление, что-нибудь этакое, что находится за пределами их воображения. Он, с трудом оставаясь спокойным, произнес:

– Не может быть никаких доказательств. Поэтому ее надо поймать на месте преступления.

– И как же вы предполагаете мы сделаем это?

– Нельзя выпускать эту женщину ни на минуту из поля нашего зрения. Использование этого слова «нашего» расстроило комиссара. Он говорил с инспектором Триньяном из Парижа о Купере.

– Он просто непереносим, но прекрасно разбирается в ситуации. Если бы мы послушали его, то взяли бы эту Уитни на месте преступления с поличным. То же самое говорил и Купер. Тоуп Виллемс принял решение, на него оказал особое внимание тот факт, что французская полиция потерпела неудачу в деле ограбления Де Бирса. Ну что ж, где французская полиция проиграла, там полицию Голландии ожидает успех.

– Хорошо, – сказал комиссар, – раз эта дама прибыла в Голландию проверить силы нашей полиции, то мы примем ее. – Он повернулся к инспектору ван Дарену: – Привлекайте столько сотрудников, сколько сочтете нужным.

* * *

Город Амстердам подразделяется на шесть полицейских районов, с полной их самостоятельной ответственностью за состояние территории. По приказанию инспектора ван Дарена границы были сняты и детективы из всех районов оказались привлечены к этой работе.

– Я хочу, чтобы за ней наблюдали 24 часа в сутки. Не позволяйте ей исчезнуть из нашего поля зрения.

Инспектор ван Дарен повернулся к Даниэлю Куперу:

– Ну, что мистер Купер, вы удовлетворены?

– Нет, пока мы не поймаем ее.

– Мы поймаем, – уверил его инспектор. – Видите ли, мистер Купер, мы гордимся собой как одной из лучших полицейских сил в мире.

* * *

Амстердам по праву считается раем для туристов, это город ветряных мельниц и дамб, и старинных домиков с остроконечными крышами, теснившихся вдоль многочисленных каналов, по которым сновали суденышки-дома, украшенные ящиками с геранью и другими цветами, где белье развевалось на мягком морском ветерке.

Голландцы показались Трейси необыкновенно дружелюбными людьми.

– Они выглядят такими счастливыми, – сказала Трейси. – Вспомни, они первыми начали разводить цветы. Тюльпаны.

Трейси улыбнулась и взяла Джеффа за руку. Ей было так весело с ним.

Он – самый прекрасный мужчина, думала Трейси.

А он, в свою очередь, поглядывая на Трейси, думал:

Я самый счастливый парень в мире.

Трейси и Джефф пересмотрели всевозможные туристические достопримечательности Амстердама. Они гуляли вдоль Альберт Страат, рынка на открытом воздухе, заполненного древностями, фруктами, овощами, одеждой и цветами, с удивлением рассматривали Дамскую площадь, где собирались хиппи и панки со всего мира послушать своих певцов. Они посетили Волендам, живописную старинную рыбацкую деревушку, и Мадуродам, Голландию в миниатюре. Когда они миновали бурлящий аэропорт «Сифол», Джефф объяснил ей:

– Не так давно вся эта земля, занятая аэропортом, была залита водами Северного моря.

Трейси прижалась к нему.

– Я восхищена. Как здорово любить такого умного, находчивого парня.

– Ты еще не все знаешь. 25% Нидерландов находится на землях, отобранных у моря. Вся страна лежит на 16 футов ниже уровня моря.

– Ужасно.

– Не так уж плохо. Мы все в безопасности, пока этот малыш держит пальчик на дамбе.

Где бы Трейси и Джефф не появлялись, за ними следовали детективы, и каждый вечер Даниэль Купер изучал их письменные рапорты, представленные инспектору ван Дарену. В них не было ничего необычного, но Купера с его чутьем обмануть не удавалось.

Она к чему-то готовится, думал он, к чему-то очень большому. Интересно, она знает, что за ней следят? Что было бы, если бы она узнала, что я собираюсь уничтожить ее?

Чем дольше детективы следили за Трейси и Джеффом, тем очевиднее им становилось, что перед ними обыкновенные туристы.

Инспектор ван Дарен обратился к Куперу:

– Возможно ли, что вы ошибаетесь? Может быть, они приехали в Голландию хорошенько поразвлечься?

– Нет, – упрямо стоял на своем Купер. – Я не ошибаюсь. Продолжайте следить за ней.

Его опять посетило зловещее предчувствие, что время бежит, а Трейси начнет действовать не скоро, и потому полицейских опять отзовут. Нельзя допустить повторения французского варианта. И он присоединился к следящим за Трейси детективам.

* * *

У Трейси и Джеффа были сообщающиеся комнаты в Амстел.

– Для соблюдения светских приличий, – объяснил Джефф Трейси, – но я не позволю тебе удалиться от себя слишком далеко. Обещаешь?

Каждую ночь Джефф проводил с ней, и они занимались любовью далеко за полночь. Он оказался разнообразным любовником, нежным и деликатным, необузданным и чувственным.

– Впервые в жизни, – шептала ему Трейси, – я узнала, для чего создано мое тело. Спасибо, любовь моя.

– Какое наслаждение и это все мне!

– Только половина.

Они странствовали по городу иногда совершенно бесцельно. Завтракали в «Эксельсиоре» отеля де ла Европ, ужинали в «Боудере», отведали все двадцать два блюда в индонезийском «Бали». Они попробовали голландский знаменитый гороховый суп и многие другие не менее знаменитые кушанья. Они прогуливались по «веселым» кварталам Амстердама, где разряженные полуодетые дамы выглядывали из окон, приглашая и зазывая клиентов, и каждый вечер написанный рапорт подавался на стол инспектора ван Дарена и заканчивался одними словами-ничего подозрительного.

– Терпение, – успокаивал себя Даниэль Купер. – Терпение.