Если наступит завтра - Сидни Шелдон

– Когда я увидел тебя в том доме, то подумал, что ты умерла. Я почти сошел с ума.

– Я думала, что ты просто сбежал тогда с бриллиантами, – призналась Трейси.

Он нежно ее обнял.

– Трейси, тот мой поступок в Мадриде, так это вовсе не из-за денег. Это было вроде игры – дуэль. Вот почему мы оба занимаемся этим делом, разве не так? Тебе подкинули задачку, которую, казалось, не было никакой возможности решить, и ты начала крутиться, ища выход.

Трейси кивнула.

– Знаю. Сначала я занималась этими делами потому, что мне нужны были деньги. А потом все переросло в нечто другое. У меня вполне хватает денег. Мне нравится одерживать победы над людьми, удачливыми и яркими и неразборчивыми в средствах. Мне нравится жить на кончике ножа опасности. После долгого молчания, Джефф, наконец, произнес.

– Трейси… как ты относишься, чтобы все это забросить?

Трейси, не понимая, посмотрела на него.

– Закончить? Но почему?

– Раньше мы были каждый сам по себе. Сейчас все изменилось. Я не переживу, если что-нибудь случится. Зачем нам рисковать? У нас денег больше, чем надо. Почему бы нам не забросить все это?

– И чем мы займемся, Джефф?

Он ухмыльнулся.

– Мы подумаем кое о чем.

– Серьезно, милый, что же мы будем делать?

– Будем заниматься любимым делом, любовь моя. Будем путешествовать, позволим иметь всякие приятные дела. Мне всегда хотелось заниматься археологией. Мне бы очень хотелось отправиться на раскопки в Тунис… Я обещал одному старому другу. Мы сможем финансировать собственные раскопки. Мы будем путешествовать по всему миру.

– Звучит привлекательно.

– И что ты скажешь?

Она долго смотрела на него.

– Если ты так хочешь, – мягко проговорила она.

Он обнял ее и начал смеяться.

– Интересно, а если мы пошлем официальное извещение полиции?

И Трейси стала смеяться вместе с ним.

* * *

Церкви оказались гораздо древнее, чем Купер когда-либо встречал прежде. Некоторые датированы даже временем язычников и иногда он не мог определить, кому молится, Богу или дьяволу. Он сидел с опущенной головой в древней Дворцовой Церкви Бегуина, в церквях Св. Бавокерка, и Питерскерка, и Нувокерка и постоянно в его молитве встречались эти слова.

Позволь мне заставить ее страдать, как страдаю я сам.

* * *

На следующий день позвонил Гюнтер Хартог, в тот час Джеффа не было, он вышел.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Гюнтер.

– Я чувствую себя великолепно, – уверила его Трейси.

Гюнтер звонил каждый день с тех пор, как узнал, что с ней случилось. Трейси решила пока не говорить Гюнтеру о том, что они с Джеффом решили. Она хотела пока сохранить новость в тайне, привыкнуть к ней и уж после рассказать.

– Как вы с Джеффом уживались все это время?

Она улыбнулась.

– Мы уживались просто прекрасно.

– А как вы относитесь к дальнейшей работе вдвоем?

Вот сейчас она должна сказать ему:

– Гюнтер… мы… мы… все бросаем.

Воцарилось молчание.

– Я не понимаю.

– Джефф и я, мы… мы собираемся стать честными.

– Что? Но… почему?

– Это идея Джеффа, и я согласна с ним. Не надо больше риска.

– Предположим, я говорю вам, что работа, которую я собираюсь предложить вам, стоит 2 миллиона долларов и что она пройдет без риска?

– Я только посмеюсь, Гюнтер.

– Я совершенно серьезно, дорогая. Вы отправитесь в Амстердам, он расположен в часе езды от вашего местечка, и…

– Вам следует найти еще кого-нибудь.

Он вздохнул.

– Боюсь, кроме вас, никто не сможет это осуществить. По крайней мере, вы могли бы обсудить этот вопрос с Джеффом.

– Хорошо, но боюсь, результат будет тот же.

– Я перезвоню сегодня вечером.

Когда Джефф вернулся, Трейси пересказала разговор с Гюнтером.

– Разве ты не сказала ему, что мы собираемся стать добропорядочными гражданами?

– Конечно сказала, милый. Я предложила ему подыскать кого-нибудь еще. – Но он не хочет, – догадался Джефф.

– Он утверждает, что ему нужны только мы. Он говорит, что дело совершенно без риска и мы сможем получить 2 миллиона долларов, приложив немного усилий.

– Значит, то, что он предложит нам, охраняется подобно Форту Ноксу.

– Или Прадо, – вредно добавила Трейси.

Джефф подмигнул.

– Вот, то действительно был искусный план. Знаешь, вот с этого-то плана я по-настоящему влюбился в тебя.

– Думаю, когда ты утащил моего Гойю, тогда я возненавидела тебя.

– Будь справедлива, – поправил ее Джефф. – Ты начала ненавидеть меня значительно раньше.

– Правда. Так что же мы скажем Гюнтеру?

– Ты уже все сказала ему. Больше мы не занимаемся такой работой.

– Может быть, все-таки послушаем, что он предлагает.

– Трейси, мы же договорились…

– Все равно же мы собирались в Амстердам, не так ли?

– Да, но…

– Тогда, дорогой, уж если мы будем там, почему бы нам не послушать, что же он скажет?

Джефф слушал, изучая ее подозрительно.

– Ты все-таки хочешь заняться этим делом, не так ли?

– И вовсе нет! Но не составит труда послушать, что же он предложит.

* * *

Они отправились в Амстердам на следующий день и остановились в отеле «Амстел». Гюнтер Хартог прилетел из Лондона на встречу с ними. Они сидели, как обычные туристы на прогулочном катере, курсировавшем по реке Амстел.

– Я восхищаюсь, что вы собрались пожениться, – сказал Гюнтер. – Примите мои поздравления.

– Спасибо, Гюнтер, – Трейси знала, что поздравления эти искренние.

– Я принял во внимание ваши желания закончить работу, но ситуация настолько уникальна, что я подумал, стоит рассказать вам о ней. Она будет вроде лебединой песни.

– Мы слушаем, – ответила Трейси.

Гюнтер качнулся и начал говорить тихим голосом. В конце разговора он добавил:

– Два миллиона долларов, если вы провернете дельце.

– Это невозможно, – тихо сказал Джефф, – Трейси…

Но Трейси не слушала его. Она быстро уже соображала, как же осуществить этот план.

* * *