Мрачный коридор - Михаил Март

самому вести машину, а он не очень хороший водитель. Миссис Хоукс поднялась, как обычно, в десять часов. Позавтракала, провела час в оранжерее, где она занимается цветами, и в одиннадцать уехала в город Она собиралась сделать кое-какие покупки. Вернулась миссис Лин в четыре часа и занялась туалетом. Хозяин вернулся в шесть вечера. Обедал он один. Она посидела с ним за столом и лишь выпила кофе. Они немного повздорили из-за поездки в Санта-Роуз. Затем она собралась и уехала.

— Повздорили? Муж не хотел отпускать жену одну?

— Нет, сэр. Он отказался ехать сам, но не возражал против поездки миссис Лин.

— Вы сказали, что она уезжала в город за покупками. Что она купила?

— Шляпу, сэр. Огромная коробка, в пей была шляпа. Белая с большими полями.

— А где обедает ваша хозяйка, когда выезжает в город?

— Этого я не знаю, сэр. Есть несколько фешенебельных ресторанов, которые они посещают, когда выезжают в театр или на концерт. Я как-то слышал название «Шали». Я запомнил, потому что моя покойная супруга любила духи с таким названием.

— Лин звонила кому-нибудь в этот день?

— Да, сэр. Перед отъездом в город она позвонила доктору Уайллеру и своей сестре.

— Вы не помните, о чем шел разговор?

— Нет, сэр. Я не слышал. Единственно, что могу сказать, миссис Лин крикнула в трубку: «Ладно. Дэлла, если останется время, забегу на несколько минут».

— Речь идет о ее сестре?

— Дэлла Ричардсон —  родная сестра миссис Хоукс.

— У нее, кажется, неплохой бизнес в городе?

— Дом моделей.

— В котором часу уехала миссис Хоукс в Санта-Роуз?

— Мне кажется, не было еще семи часов вечера. Хозяин меня предупредил, что должен приехать мистер Уайллер к восьми часам, сам он поднялся в спальню и попросил не тревожить его до приезда гостя.

— В котором часу приехал доктор?

— В начале девятого. Я проводил его в гостиную и поднялся наверх к хозяину.

— Вы зашли в спальню?

— Нет. Я постучал. Он ответил, что через пять минут спустится.

— Чем они занимались?

— Играли в шахматы.

— Вы обслуживали в течение всего вечера?

— Нет, сэр. Я лишь подал им напитки, и мистер Хоукс сказал, что я ему больше не понадоблюсь. У меня разыгралась мигрень, я ушел к себе и лег спать.

— Кто из прислуги в этот вечер находился дома?

— Никого, сэр. Только Джозеф, наш сторож. Он спит до восьми вечера, а с девяти до утра следит за сигнализацией, бродит по участку… Ну вроде, как бы выполняет свою работу. Он очень стар, сэр…

— У вас нет собак?

— Есть. Но хозяин терпеть не может собак, и их держат под замком.

— Но пожилой человек не сможет защитить дом от грабителей! Это же ясно!

— Ограда очень надежна, сэр. Практически ее нельзя преодолеть. К тому же сработает сигнал тревоги. В самом крайнем случае можно включить рубильник.

— Что это значит?

— Я не знаю, использовали его или нет, но, если включить этот рубильник, ограда попадает под высокое напряжение, по ней пропускается электричество.

— Кто придумал этот варварский способ зашиты?

— Делал эту систему один немецкий инженер, бывший военнопленный времен войны с Гитлером. Он сделал эту систему в больнице. После побега умалишенных из Центра Ричардсона вся округа была перепугана. Вы помните этот ужасный случай?

— Когда это случилось?

— Семь лет назад.

— После смерти профессора Ричардсона?

— Да. Спустя полгода. Тогда уже Центр возглавлял доктор Хоукс.

— По его распоряжению провели эти работы? Я говорю об электрификации ограды.

— Да, сэр.

— Как хозяин относится к прислуге?

— Очень ровно, сэр. Он ученый, очень замкнутый, но никогда не допускает грубостей по отношению к персоналу.

— Спасибо, Гилберт. У меня больше нет к вам вопросов. Покажите мне территорию усадьбы и гараж. Я хотел бы поговорить еще с шофером.

— Да, конечно. Он у себя в каморке.

— В каморке? Я не видел ни одной каморки в этом доме.

— Рокки занимает небольшую комнату над гаражом.

Мы вышли в сад. Обходить территорию усадьбы я не стал, такая прогулка заняла бы много времени, и я решил отложить это на другой раз. План действий на сегодняшний день у меня сложился, и по моим прикидкам на его осуществление уйдет весь оставшийся день.

Гилберт провел меня но восточной аллее, где за манговыми деревьями уютно спряталось двухэтажное строение. Первый этаж занимал гараж с широкими воротами на три-четыре машины, второй —  походил на что-то вроде мансарды.

Мы обошли дом с тыла, там находились две двери. Одна вела в гараж, другая —  на второй этаж. Глазомер подвел меня на этот раз. Здесь вполне можно разместить машин пять, но я увидел лишь одну: темно-синий «Линкольн» в отличном состоянии, сверкающий даже в полумраке помещения. В углу стоял мотоцикл. «Харлей» послевоенного выпуска, но в отличном состоянии. Помещение было вычищено и хорошо проветрено.

— Мне не очень хочется подниматься наверх, Гилберт, не могли бы вы попросить Рокки спуститься вниз?

— Разумеется, сэр.

Пока дворецкий ходил за шофером, я осмотрелся в гараже. Можно дать хорошую характеристику человеку, который следит за автохозяйством семьи. Весь инструмент был развешан по стенам, у каждого ключа или отвертки был свой крючок. Слесарный верстак сверкал, словно era каждый час полировали.

Мне было непонятно только одно, зачем Хоуксу понадобился такой автомобиль? Шестиместный «Линкольн» —  громоздкая машина, чуть ли не с бронированными стеклами. Выпуск сорок пятого года. В то время Рузвельт ездил на таком катафалке, теперь эти тяжеловозы вышли из обихода, и если хозяин заботится о своем престиже, то такой танк ему его не придаст.

Гилберт вернулся минут через десять с молодым парнем с заспанной физиономией.

— Это Рокки. сэр.

Взъерошенные черные кудри, скуластое смуглое лицо, вздернутый нос, тонкие губы и глаза, похожие на угольки. Парень нахмурил сросшиеся на переносице густые брови и впился в меня взглядом, будто я пытался у него что-то украсть.

— Твой хозяин, Рокки, нанял меня па работу. Некоторое время я проведу в имении, и все живущие в нем должны отвечать на мои вопросы.

— Мне уже сказали об этом.

Голос его звучал резко. Он дернул головой, словно воротник кожаной куртки натирал ему шею. Парень имел атлетическое сложение, хороший рост и вполне мог бы заняться спортом. Я ожидал увидеть нечто другое. С его данными работать шофером у аристократов глупо, если в этом, конечно, нет особого интереса.