Мрачный коридор - Михаил Март

— Вы нормально простились?

— Разумеется. Она обещала мне позвонить, как приедет на место. Я подбегал к каждому звонку, но все напрасно. Всю ночь я не сомкнул глаз, а утром сам позвонил Тине. Мисс Баримор мне сообщила, что Лин к ней так и не приехала. Я обзвонил все больницы, но безрезультатно. Тогда я отправился в полицию. Прошло две недели, но они ничего не добились. Я устал жить в неизвестности. У меня все дела валятся из рук.

— Вы позволите взглянуть на украшения вашей супруги?

— Безусловно.

Хоукс встал и направился к двери. Я последовал за ним. Спальня находилась на третьем этаже, и, не зная маршрута, в этом замке можно было заблудиться, как в катакомбах пирамиды египетского фараона.

Комната, отведенная под спальню, могла быть использована под теннисный корт. Здесь все имело преувеличенные размеры. Хоукс подошел к трюмо и взял с него хрустальную шкатулку.

— Прошу вас, можете взглянуть. —  он открыл крышку.

Я приблизился к столику, уставленному духами и кремами. Слева стояла фотография в рамке. Очаровательная блондинка смотрела на меня озорными светлыми глазами. В ней было столько обаяния и женственности, что трудно поверить в предположение, будто Хоукс лишил ее жизни ради любовницы. Глупость! Я с трудом оторвал взгляд от снимка и перевел его на шкатулку. Хрустальная коробка тускнела перед блеском ювелирных шедевров.

Хоукс педантично разобрал все содержимое и подробно описал, что из коллекции было куплено, а что подарено им, отцом, сестрой.

— Здесь целое состояние. И вы не храните драгоценности в сейфе.

Хоукс усмехнулся.

— У нас нет жуликов в доме. К тому же Лин пришлось бы ездить в банк ежедневно. Она меняла на себе украшения по три раза вдень. В домашние сейфы я не верю. Наша усадьба сама по себе уже сейф. Ограда на сигнализации. Сюда нельзя войти или выйти незамеченным.

— Вы упомянули о сумочке из змеиной кожи, с которой ваша супруга уехала. Что в ней находилось?

Хоукс подумал и пожал плечами.

— Затрудняюсь ответить. Ну… Одну секунду. Что-то припоминаю. Перед уходом Лин бросила в сумочку пудреницу, которую взяла с туалетного столика, зажигалку и ключи от машины.

— Как выглядела пудреница?

— В виде раковины, золотая.

— Я вижу, что на всех ценностях вашей жены стоят ее инициалы.

— Ну, это старая традиция в таких домах —  делать гравировку на своих вещах, а также вышивку на тканях с теми же инициалами.

— В котором часу уехала миссис Хоукс из дома?

— В семь часов.

— Уверены?

— Часы на камине отзвонили семь, и Лин заторопилась. Буквально через несколько минут она уехала.

— Как вы провели вечер?

— В восемь часов приехал доктор Уайллер, и мы с ним играли в шахматы в гостиной. В полночь он уехал.

— Кто же выиграл?

— В этот вечер я был очень рассеянным. Я беспокоился о Лин. Мы сыграли четыре партии, и все я проиграл.

— Весь штат прислуги находился в доме?

— Не могу сказать. На этот вопрос вам более точно ответит мой дворецкий.

— Это тот пожилой господин, который меня встретил?

— Вы правы.

— Давно он служит в этом доме?

— Не знаю точно, но до моего появления здесь.

— И остальная прислуга работает столь же долго?

— Не вся. Рокки, наш шофер, раньше возил Лин. После того как мы поженились, у нас возникло много дел по хозяйству, к тому же Лин увлеклась цветами и выстроила оранжерею. Она стала редко выезжать из дома, и Рокки лишился работы, но, чтобы не выбрасывать парня на улицу, я предложил ему возить меня на работу и обратно. Это дает мне возможность полистать газеты в пути. Иногда я использую его по нуждам больницы, чтобы он не скучал без дела целый день. Я провожу.в клинике больше девяти часов, а иногда задерживаюсь допоздна.

— Спасибо за информацию. У меня нет к вам больше вопросов. На первый день достаточно.

— Так вы беретесь за дело?

— Да. На оговоренных условиях.

— Я их принял.

Хоукс достал из кармана куртки чековую книжку и ручку. Все это было заготовлено заранее, никто в халатах чековые книжки не носит.

— Как ваше полное имя?

— Дэниел Диксон Элжер.

Чек был выписан на мое имя на сумму в тысячу долларов. Ровно столько, сколько я заработал за два года со дня получения лицензии. Скрыть свою растерянность мне, очевидно, не удалось.

— Это аванс, мистер Элжер. Вы получите пять тысяч по окончании расследования, но это в том случае, если Лин найдется, а также будут оплачены все ваши расходы. Прошу вас не экономить и не сдерживать себя при необходимых затратах. Вам дается полная свобода действий и свобода распоряжаться денежными средствами.

Я убрал чек в бумажник, забыв при этом поблагодарить за доверие.

— Когда вы приступите к работе?

— Я уже приступил, мистер Хоукс. Мне бы хотелось поговорить с вашим дворецким.

Хоукс подошел к двери и дернул за плюшевый пояс с бахромой на конце.

4

Беседа с Гилбертом, так звали этого удивительного старика, проходила в гостиной первого этажа. Перед тем как мы спустились вниз, дворецкий ознакомил меня с достопримечательностями дома. Я насчитал двадцать четыре комнаты. Правда, не могу сказать с уверенностью, что хороню запомнил план хитроумного строения.

— Хозяин сказал мне, сэр, что вы переедете в наше поместье, и велел мне приготовить для вас комнату. Любую на ваш выбор.

— Спасибо, Гилберт. Я полагаюсь на ваш вкус. Чем она будет меньше, тем лучше.

Я сидел за круглым столом, а старик стоял как солдат, вытянувшись в струнку.

— Присаживайтесь, Гилберт. Я ничего не смыслю в субординации, принятой в таких домах, и не очень разбираюсь в разного рода церемониях, которым вы следуете. Мне бы не хотелось официальных ноток. Я не веду протоколов и не предупреждаю людей о том, что каждое сказанное ими слово может обернуться против них на суде. Прошу вас, расслабьтесь немного. Я всего лишь частное лицо, которое постарается помочь найти вашу хозяйку.

Гилберт несколько секунд стоял в нерешительности, затем выдвинул из-за стола стул с высокой спинкой и присел на самый его край.

— Постараюсь не отнимать у вас много времени. На данный момент меня интересует тот самый злосчастный день, когда исчезла миссис Хоукс. Если можно, расскажите мне хронологию этого дня и постарайтесь не упустить ни одной детали.

— Я постараюсь, сэр. Мистер Хоукс в то утро уехал раньше обычного. В половине девятого. Дело в том, что его шофер получил выходной, и хозяину пришлось