Обмани лжеца - Марина Серова

Прошло три дня. Ариша вернулся домой и заявил прямо с порога:

— Врет все твой сантехник. Его никто ни в одном горовском казино не видел. Если бы он там даже два или три года назад появился и сорвал миллионный куш, его определенно бы запомнили. Да и потом, Полетт, я немного систему знаю, новичку такие деньги выиграть в рулетку у казино практически невозможно.

— А как же насчет того, что новичкам и дуракам всегда везет?

— Сказки, — отмахнулся Ариша. — Во всяком случае, в Горовске такого давно не было, лет семь уже…

— Ну что ж, отрицательный результат — тоже результат. Раз Мишаня врет, значит, он таким образом пытается скрыть правду. Похоже, парень действительно ограбил старушку.

— Но ты все-таки не уверена?

— Сомнения, конечно, остаются, но очень маленькие.

— Боюсь, тебе не удастся найти новые доказательства его вины, времени много прошло, — посочувствовал мне Ариша. — Полетт, я знаю, что ты не любишь отступать, но, может, это как раз тот случай? Степанов все-таки сидел на скамье подсудимых, но присяжные его оправдали.

— Дедуля, их сбил с толку Крючков.

— Ну и что?

— Прости, я не хотела проводить такую параллель, но все-таки придется. А если бы Синдякова судил суд присяжных и оправдал его?

— Полетт, ты действительно напрасно провела такую параллель. Тот прокурор вообще не попал под следствие.

— И все-таки? Если бы на Синдякова завели уголовное дело, стали бы судить, но оправдали?

— Как бы его, интересно, оправдали?

— Ну, например, его адвокат или родственники подкупили бы присяжных.

— М-да, Полетт, умеешь ты озадачить… Конечно, оправдательный приговор меня бы не устроил. Эта сволочь моего сына и невестку жизни лишила! Растрогала ты меня, Полетт, ой как расстроила…

— Прости, Ариша, я просто вот что хотела сказать: я-то наказала убийцу мамы и папы, а сын Голубевой погиб в Афганистане, так что некому искать справедливости, кроме меня и Крючкова.

— Полетт, мне показалось или ты на самом деле симпатизируешь Евгению?

— Что значит «симпатизирую»? Мы с ним давние знакомые…

— А не тот ли он массовик-затейник, который с тобой ездил на студенческий конкурс?

— Дедуля, как ты несовременен! Сейчас это называется диджей.

— Ну, пусть будет диджей. Так он тебе нравится?

— Дедуля, ну что за вопрос? Если бы я Женьку на дух не переносила, то не стала бы иметь с ним никаких дел. — Мне не хотелось муссировать столь непростую для меня тему, и я решила свернуть разговор. — Спасибо, Ариша, за то, что ты помог поймать Степанова на вранье. Наверняка парень думал, что проверить его выигрыш невозможно. Но не тут-то было!

— Проверить можно все, вопрос лишь времени и денег, — философски заметил дедуля, хотя еще несколько минут назад утверждал обратное, сказав, что по прошествии трех лет мне не удастся доказать вину Степанова.

— Ладно, я пойду к себе, поразмышляю, что делать дальше.

* * *

Дед разбередил мои воспоминания — я мысленно вернулась к «Студенческой весне». Мне до сих пор не давал покоя вопрос — кого Евгений имел в виду, когда благодарил за моральную поддержку, меня или свою бывшую одноклассницу, стоявшую на галерке? Руки невольно потянулись к саксофону, и я стала играть пьесу, которую исполняла на том конкурсе. Уж не знаю, когда у меня получилось играть стройнее — тогда или сейчас. Но теперь я определенно получила моральное удовлетворение от своей игры, потому что с последним аккордом ко мне пришло осознание того, что надо делать дальше.

Я убрала саксофон в футляр и позвонила Крючкову на мобильник.

— Алло! — ответил он.

— Женя, привет! Узнал?

— Ну конечно. Как продвигается наше дело?

— Потихоньку. Нам надо срочно встретиться и кое-что обсудить.

— Хорошо. — Крючков немного подумал и спросил: — Полина, ты можешь сейчас приехать ко мне?

— Куда, в офис или домой? — уточнила я.

— Домой, естественно. Я по твоему совету взял отпуск, но полностью отключиться от работы не получается, то и дело подчищаю какие-то хвосты. Вот и сейчас жду клиента.

— Если ты сегодня занят, то можем встретиться завтра.

— Полина, ты же сказала, что у тебя что-то срочное…

— Ну не так чтобы очень… Просто мне в голову пришла одна интересная мысль насчет Степанова, хочется побыстрее воплотить ее в жизнь. Если, конечно, ты не будешь против.

— Я заинтригован, поэтому жду тебя с нетерпением.

— А как же твой клиент?

— Он ненадолго. Просто привезет мне бумаги и сразу уйдет.

— Хорошо, буду у тебя через час, — пообещала я и отключилась.

Предстоящая встреча была для меня чем-то бóльшим, чем деловое свидание. Я не один раз перевернула весь свой гардероб, прежде чем выбрала, что надеть. А потом долго не могла придумать соответствующие платью макияж и прическу. Хотелось выглядеть на все сто, но чтобы Женька не понял, каких усилий мне это стоило. В итоге я так долго экспериментировала со своей внешностью, что совсем забыла о времени. Звонок Крючкова заставил меня вернуться в реальность.

— Алло, Полина, ты где? Обещала быть через час…

— Женя, я в пути. Тут такие пробки на дорогах! — соврала я.

— Ладно, жду.

Поговорив с Крючковым, я посмотрела на свое отражение в зеркале и поняла, что выгляжу так, будто собралась на званый вечер в лучший ресторан Горовска. Это было совершенно не к месту. Женькин голос показался мне таким холодным, что я поняла — он не питает ко мне, да и никогда не питал, никаких чувств. А я себе что-то там напридумывала… Осознав, как глупо бы выглядела, я сняла платье, натянула джинсы, надела первую попавшуюся под руку футболку, забрала волосы в хвостик и поехала на деловую встречу с адвокатом.

Дверь мне открыла симпатичная девушка в мини-юбке и полупрозрачной блузке. Моей первой мыслью было, что я ошиблась дверью.

— Здравствуйте. А Евгений дома? — уточнила я.

— Конечно. Проходите, пожалуйста. Вы, наверное, Полина? — уточнила она с непонятной иронией в голосе.