Кольцо Соломона - Михаил Палев

– Однако запутанная структура, – заметил Скавронов. – Как немцы сами в ней разбирались?

– Бывало, что плохо, – ответил Олег. – Скажем, был период, когда в городе Минске одновременно находились резиденции начальника СД и полиции «Вайсрутении», Высшего руководителя СС и полиции «Руссланд-Митте», штаб айнзатцгруппы Б и оперативный штаб командира айнзатцгруппы А. Все они решали свои задачи, но территории и сферы их деятельности часто пересекались, что неизбежно вызывало трения и интриги. Чтобы понять все хитросплетения деятельности спецподразделений и контрразведки на оккупированных территориях СССР, надо говорить долго и подробно. Я же хочу лишь отметить, что учет подчиненности очень важен при работе с документами той поры.

– Понятно, – нетерпеливо кивнул Тавров. Исторический ликбез ему уже поднадоел, и он, стремясь вернуть беседу в интересующее его русло, спросил: – Так что там устроили партизаны немцам у деревни Донце?

– Староста деревни убедил СД, что партизаны, спасаясь от окружения, пойдут на запасную базу и при этом неизбежно пройдут через Донце, чтобы взять запас провианта и боеприпасов со своего тайного склада, устроенного в замаскированном на огороде бункере. Видимо, СД не очень доверяло старосте, поскольку к нему «в помощь» – а скорее всего, для контроля за ним – прислали двух предателей-полицаев, также бывших агентами СД. Немецкая зондеркоманда должна была скрытно занять Донце и устроить засаду партизанам. Но староста сумел заманить колонну карателей на окраину Тимкиного болота, где партизаны молниеносно перестреляли немцев и полицаев, в большинстве своем даже не успевших выпрыгнуть из грузовиков. Чтобы запутать немцев и отвести подозрения от населения деревни Донце, партизаны на узком участке болотистого берега сняли дерн, по этой импровизированной дороге загнали бронеавтомобиль и грузовики в болото и утопили. После этого дерн уложили на место, посадив там деревца и разместив пни таким образом, чтобы участок не отличался от остальной вырубки. Уцелевших в перестрелке немцев и полицаев заставили отнести трупы карателей к заброшенному глубокому колодцу в лесу. Там после короткого допроса уцелевших в бою карателей почти всех расстреляли, кроме командира команды, которого было приказано переправить в штаб партизанской бригады. Затем трупы сбросили в колодец. А немцы так и не поняли, куда делась их зондеркоманда!

– И что же, удалось отвести подозрения от населения деревни? – спросил Тавров, уже зная ответ.

– Тогда деревню немцы не тронули, но что-то заподозрили. Во всяком случае, старосту вместе с семьей арестовали и отправили в псковское СД. Семья погибла в гитлеровских застенках, а старосте удалось бежать. Командир партизан в своих мемуарах не вдается в детали этой истории, а лишь пишет, что старосту сумели спасти чуть ли не из петли! Так что деревня уцелела.

– Разве в том же году немцы не сожгли Донце со всеми жителями? – возразил Тавров.

– Нет, – категорически заявил Олег. – Да, вскоре после взрыва немецкого кинотеатра в Порхове немцы устроили карательную экспедицию, сожгли несколько деревень, но в Донце так и не появились.

– Это правда? – с сомнением спросил Тавров.

– Во всяком случае, так пишет партизанский командир в своих мемуарах, – пожал плечами Олег. – Зачем ему врать? Ведь оборона деревни не входила в его обязанности. Кстати, лет пять назад были мы в Донце, так там есть пара домов еще довоенной постройки. Так что немцы точно никого не палили.

– А грузовики и бронеавтомобиль?

– Так мы туда ради них и ездили! – воскликнул Олег и достал из бумажника фотографию. На ней были изображены несколько парней в грязном камуфляже, с радостными лицами рассевшиеся на прилично сохранившемся бронеавтомобиле времен войны.

– Видите? Все верно было описано: два грузовика и бронеавтомобиль. Сохранность почти идеальная!

– А тот колодец в лесу не искали? – поинтересовался Тавров, возвращая фотографию.

Олег вздрогнул и попал фотографией в отделение бумажника только с третьей попытки.

– Нет… А зачем он нам, колодец этот? – торопливо спросил он безразличным голосом, но Таврову это безразличие показалось нарочитым, и он продолжил тему:

– Так там же было много трупов немцев с опознавательными жетонами. По вашим понятиям, Клондайк. Или нет?

– Мы не «черные» поисковики и жетонами не интересуемся, – отрезал Олег. Он явно не был настроен продолжать разговор.

– Извините, но у меня предложение, – вмешался вошедший в купе Сергей: он выходил покурить в тамбур. – Давайте примем еще по одной – и на боковую. А то нам спать осталось всего ничего!

– А что, Виталик? Верно молодежь говорит, – обратился Тавров к Скавронову. – Давайте стелитесь, а я пока схожу в тамбур, подымлю.

* * *

Поисковики и Скавронов уже давно улеглись, а Таврову все не спалось. Он допил остатки коньяка, несколько раз выходил курить в тамбур, но сон не шел.

Леша сам видел рапорт командира эстонских карателей, уничтоживших Донце. Почему командир партизан утверждал, что немцы больше в деревне не появлялись? Почему не описал подробности бегства старосты Федорова из петли, если действительно партизаны организовали его спасение? Ветераны часто любят прихвастнуть, описывая свои подвиги, – так почему партизанский командир обошел такой выигрышный момент повествования? Странно, очень странно.

* * *

Хлопнула вагонная дверь, в тамбуре появился Сергей.

– Что, тоже не спится? – улыбнулся Тавров.

Сергей лишь махнул рукой, достал пачку «Русского стиля» и закурил. Выпустив клуб дыма, он сказал:

– Вроде заснул сразу, поспал пару часов, проснулся – и как отрезало!

– Скажите, Сергей, – обратился к нему Тавров. – Олег говорил, что вы нашли технику той самой исчезнувшей зондеркоманды. А колодец, в который партизаны сбросили трупы немцев, вы нашли?

– Мы его не искали. Зачем нам? – отозвался Сергей, наблюдая за плывущими по воздуху колечками дыма.

– Там должно быть много целых опознавательных немецких жетонов, – пояснил Тавров. – Или вы их в отличие от «черных» поисковиков принципиально не собираете?

– Нет, почему же, – возразил Сергей. – Союз поисковых отрядов России поощряет такую работу, поскольку у СПО есть соответствующая договоренность с идентификационным отделом Дойче Динстштелле, то есть немецким военным архивом. Есть четкие правила работы с найденными жетонами, и мы их придерживаемся – в противном случае СПО просто не даст нам разрешения на поисковые работы.

– Почему же вы не искали колодец? – допытывался Тавров. – Ведь там должно лежать нескольких десятков немецких солдат.

– Не более двадцати-тридцати, поскольку половину команды составляли местные и эстонские полицаи, – пояснил Сергей. – Но вообще вы правы… Был у нас один такой поисковик, Вова Серый, так он интересовался.

– Почему Серый? – удивился Тавров.