Венера из меди - Линдсей Дэвис

Жилище напоминало помойку.

Амфора, прихваченная из обители сенатора, стояла, прислонившись к тому, что должно было сойти за стол. Пробки не было. Так вот, что тут происходило, пока я отсутствовал, занимаясь расследованием… Два голубя из теста, истекавшие соком от изюма, стояли на старом сколотом блюде, клюв к клюву, как потрепанные влюбленные. Одному из них удавалось выглядеть вполне прилично, но у другого устало обвис хвост, как у меня.

Гламурная штучка, притворявшаяся, что она нужна, чтоб принимать корреспонденцию для меня, сидела на балкончике с чашкой вина, читая одну из моих личных восковых табличек. Вероятно одной из тех, что я не разрешил ей читать. Со стихами.

Она оставила еще одну чашку на столе, на случай, если заглянет по дороге ненароком кто-то, тоже любящий приличное вино. Я налил себе выпить. Затем я прислонился к складывающейся двери и постучал перстнем. Она сделала вид, будто ничего не заметила, но ее ресницы слегка вздрогнули, и я посчитал,что мое отважное появление принято во внимание.

– Фалько здесь живет?

– Когда ему этого захочется.

– У меня есть сообщение для него.

– Можешь передать через меня.

– Ты прекрасна.

Она подняла глаза.

– Привет, Марк.

Я одарил ее своей особой усмешкой.

– Привет, ягодка! Все закончилось. Ушел, как только смог.

– Ты ее привлечешь к суду?

– Нет.

Елена отложила мои стихи. Рядом с ней на скамье возвышалась небольшая пирамидка свитков. Она была облачена в одну из моих наиболее сомнительных туник, а ее ноги были впихнуты а пару моих же старых растоптанных шлепанцев.

Я сказал:

– Поручи мне отыскать девочку, что ворует мою одежду и грабит мою библиотеку!

– Это принесли от дяди Публия, – она указала на свитки. Я знал, что у сенатора был брат, который умер в этом году, "его забрало море" (совершил непростительную ошибку в политике).

– Его семья поспешно вернулась обратно в провинцию, где он когда-то служил в молодости…

– Ты все это прочитала сегодня вечером? – спросил я, опасаясь, что это обойдется дороговато, содержать такого быстрого читателя.

– Только просмотрела.

– Высмотрела что-то полезное?

– Я читала о царе Юбе¹⁵⁴. Он женился на Клеопатре Силене¹⁵⁵, дочери Марка Антония¹⁵⁶. Он оказался довольно интересным человеком – для царя. Один из тех эксцентричных самодеятельных ученых, которые пишут подробные заметки о любопытных предметах – например, трактат о молочае.

– Добрый старый Юба!

– Ты знаком с молочаем?

– Естественно, – сказал я таким тоном, как будто подумал: "Что, о Гадес, это вообще за штука – молочай?" Я усмехнулся:

– Молочай это зеленое растение, самого болезненного цвета, с копьевидными листьями и сухими цветами…

Елена Юстина подняла брови и тихо уставилась на меня, что означало: "Откуда этот идиот знает о молочае?"

Я услышал сердечный смех, смех полный восторга, который она приберегала, чтоб поддразнивать меня:

– О, да ты ведь внук садовника!

– И полон сюрпризов! – сказал я в свою защиту.

– Ты умный, – ответила Елена, с нежностью глядя на меня.

– Мне нравится всем интересоваться. Я умею читать. Я прочитал все, до чего смогли дотянуться мои руки. Если ты оставишь эти свитки дома, я стану специалистом по царю Юбе к концу недели, – я чувствовал себя не очень здоровым, возможно, из-за неудачи в расследовании. – Я не мужлан с Авентина. Куда бы я не пошел, я обращаю внимание на детали. Я внимательно слушаю новости на Форуме. Когда люди что-то говорят, я прислушиваюсь к ним…

Терпеливое молчание Елены остановило мой горький, бурный поток слов.

– Я знаю, что у тебя, дорогая, есть что-то особенное, что ты хочешь рассказать мне о молочае.

Она улыбнулась. Я люблю когда Елена улыбается.

– Это можно использовать в медицине. Царь Юба назвал один сорт Эуфорбия, в честь своего врача. Эуфорбий использовал его в качестве слабительного. Но имей в виду, – язвительно добавила моя любимая, – я бы не позволила Эуфорбию заставить меня выпить и ложку этого!

– Отчего так?

– Доза должна быть очень тщательно отмерена. У молочая есть еще и другое применение.

– Расскажи мне, – пробормотал я, выжидательно глядя в ее блестящие прекрасные глаза.

– В провинции короля Юбы лучники используют его, чтоб смазать наконечники стрел. Молочай очень ядовит.

– Яд на стрелах обычно действует, вызывая быстрый паралич… так, и где, – спросил я, чтоб доставить ей удовольствие сообщив мне то, что я и так уже знал, – эта провинция, в которой когда-то служил твой дядя, и где правил этот склонный к наукам царь?