Танец семи вуалей - Наталья Солнцева

– Зачем рюкзаки так набивать? – вторил Костроме Гоша Марков.

Потапенко посмотрел на него, как на несмышленого младенца.

– И тебе что-то не нравится? – возмутился он. – Илья, в отличие от вас, сосунков, знает, чем грозит остаться на высоте без необходимого запаса продуктов. А вдруг непогода? Он же о вас беспокоится, дурья твоя башка!

– Что за базар? – осведомился Аксельрод, который закончил проверять снаряжение и укладывать палатки.

– Да вот, молодежь бунтует, – усмехнулся Толик. – Рюкзаки, видите ли, слишком тяжелые.

– Так зачем они сюда пришли? Надо было дома сидеть, у мамочки под юбкой.

Гоша с Костромой обиженно замолчали.

– Вы губы-то не дуйте, – не унимался Аксельрод. – Илья вас хочет доставить домой живыми и здоровыми. Вы просто гор по-настоящему не нюхали! Я год назад видел австрийцев на Тянь-Шане. Они тоже решили, что отправляются на приятную прогулку. На восхождение вышли без рации, без разведки, без продуктов. А при спуске с вершины случилось то, что и должно было случиться при таком отношении к делу. Шли, кто как хотел, без страховки, растянувшись по всему гребню. Один умник отстал, плелся вдалеке от группы, пока под ним карниз не обрушился. Потом пришлось всем этого идиота искать…

– Нашли?

– Черта с два! Мы поднялись к ним, доставили продукты, осмотрели все – нигде ни следа. Ледовый склон, с которого австриец свалился, был таким крутым, что задержаться на нем практически невозможно. Так и погиб мужик. Остальные заблудились, до наступления темноты не смогли выйти к палаткам. Ночевали в снегу, отморозили себе ноги, руки… В общем, было с ними мороки! Если бы на них не наткнулись москвичи, неизвестно, чем кончилось бы.

– Ладно, хватит тебе ребят стращать, – улыбнулся Потапенко. – Погода прекрасная. Правда, в горах она может за пару минут измениться, но будем надеяться, что нам повезет. Пошли.

Он махнул рукой в сторону, куда удалялся Вересов, и размеренно зашагал за ним. Молодые резво пустились вслед, поправляя на ходу тяжелые рюкзаки. Замыкал шествие опытный Аксельрод.

Несмотря на яркое солнце, по мере подъема вверх, в горах становилось все холоднее и холоднее. Илья предложил надеть защитные очки.

– Глаза болеть будут, – предупредил он. – Много снега, много солнца… Знаете, откуда у этих гор название Памир? От иранского слова Па-и-Михр, что в переводе означает «подножье Митра».

– Что такое Митр? – спросил Кострома, послушно надевая очки.

– Бог Солнца по-ирански.

– А-а…

На этот раз спорить никто не осмелился. Солнце слепило немилосердно, и в очках идти стало значительно легче.

Спустя два часа группа остановилась на небольшой, покрытой снегом поляне.

– Ну вот, отдохните немного, – сказал Потапенко. – Отсюда и начнем восхождение. Правильно я понял, Илья?

Вересов поднял голову, окидывая взглядом простирающийся под солнцем ледник. Тот оказался каким-то ступенчатым и больше походил на ледопад.

– Правильно, – кивнул он. – На льду и на скалах нужно чувствовать себя одинаково уверенно. Так что это местечко нам как раз подходит. Я его еще три дня назад присмотрел. А повыше, ребятки, там есть скальная стеночка, градусов шестьдесят.

– Ого! – отозвался Аксельрод. – Не круто для начала?

– А у нас здесь крутые скалолазы, – пошутил Потапенко, подмигнув молодым. – Думаю, в самый раз будет. Они разбили на поляне палатки, переложили в них часть продуктов, чтобы легче было идти.

– Я пойду в голове цепочки, – сказал Илья.

Подъем на ледник оказался труднее, чем он предполагал. Глубокие трещины, ледяные глыбы и прочие причудливые нагромождения льда то и дело преграждали путь. Первым двигался Вересов. Он шел на кошках медленно, осторожно, но бесстрашно.

За ледопадом, который группа одолела без происшествий, начиналась крутая скальная стена с участками натечного льда. На подходы к ней ушел почти целый день. Под этой стеной команде Вересова пришлось заночевать. К вечеру поднялся сильный порывистый ветер. Палатку установили с трудом. Разожгли примус, вскипятили чай, немного согрелись.

– Всем вместе спать теплее будет, – заверил ребят Потапенко.

Ночью ветер дважды срывал палатку, завывал, как стая диких волков. Под утро ненастье чуть улеглось, стихло. Кострома и Гоша спали, как младенцы. Потапенко ворочался, кряхтел. Илья никак не мог уснуть. Он высунулся из спального мешка, шепотом окликнул Аксельрода.

– Саня… ты спишь?

– Как же! Уснешь тут… – глухо отозвался тот. – Тревожно мне, Илюха.

– И мне тревожно…

Страшный грохот заглушил последние слова Вересова. Откуда-то сверху посыпались камни. Сбивая друг друга и ударяясь о скальные выступы, они меняли направление полета, высекая искры…

– Землетрясение! – догадался Илья. – Никому не двигаться. Отсюда бежать некуда…

К счастью, все обошлось. Защищенная каменным карнизом палатка послужила хорошим убежищем. Камнепад прекратился, но альпинистам уже было не до сна. Едва рассвело, принялись за очистку лагеря от камней.

Аксельрод и Потапенко пытались разгрести осыпавшийся на рюкзаки снег, как вдруг…

– Что это? – дрогнувшим голосом спросил Толик, наклоняясь ниже.

Из снега показалась скрюченная человеческая рука.

– Наши где? – не своим голосом гаркнул Аксельрод, оглядываясь по сторонам.

К ним тут же подбежали Илья, Гоша и Кострома, с ужасом уставились на торчащую из снега руку.

– Ф-фу ты… – с облегчением вздохнул Саша. – Слава богу, все здесь! Я уж подумал…

Общими усилиями тело откопали быстро. Незнакомый бородатый мужчина в красном пуховике был мертв. По-видимому, давно. Его лицо перекосила жуткая гримаса.

– Наверное, сорвался с гребня и замерз, – предположил Вересов. – Найти не смогли. Теперь гору тряхнуло, вот труп и снесло вместе с камнями и снегом.

– Это все ты! – взорвался Потапенко, глядя на Аксельрода. – Нечего было болтать про австрийцев! Дурные разговоры перед восхождением – плохая примета!

– Ты прав, – согласился Саня, качая головой. – Какого черта мне надо было вспоминать этих австрийцей?

– Вот-вот… и черта поминай поменьше, – остыл Толик. – И вообще, у нас труп, ребята. Может, вернемся?

– Труп еще хуже, чем дурные разговоры, – подтвердил Илья. – Но мы уже поднялись на ледник… Человек умер давным-давно, а к нам свалился из-за землетрясения. Стоит ли возвращаться?

– Как с ним быть?

– Давайте оттащим его подальше от палатки, завернем и оставим. После спуска со стены сообщим о трупе в базовый лагерь. Мы не сможем сами транспортировать его вниз.

Так и сделали. Гоша с Костромой примолкли, все их недовольство и кураж как рукой сняло. Труп произвел на них удручающее впечатление. Надо сказать, и опытных альпинистов мертвец вывел из равновесия. Все понимали, что это происшествие не сулит ничего хорошего.