Танец семи вуалей - Наталья Солнцева

– Жива? – вне себя от злости, крикнул Лавров.

– Жива, жива…

– «Скорую», быстро!

– Сейчас сами приведем ее в чувство…

Дедушка Симы приехал в разгар этой суматохи. При виде бездыханной внучки он схватился за сердце. Пришлось оказывать помощь и ему…

Когда полицейские увезли преступника, а карета «скорой» забрала пострадавшую, в приемной остались только Лавров и Глория.

– Звони Оленину, пусть приезжает… – устало произнесла она.

– Как ты догадалась, что это Карташин? Не могу понять.

– Я же тебя просила! Как только он войдет в офис, сразу за ним… и жди развязки.

– Мне не верилось, что это он. Я боялся все испортить. Думал, настоящий убийца заметит суету вокруг офиса и скроется. Отложит свое черное дело до лучших времен.

– Карташин левша, – сказала Глория.

– Что?

– Левша! – повторила она. – Я отправила Симу в кабинет доктора, отдыхать, и сразу позвонила тебе. Чтобы ты его не проворонил.

– Как ты узнала, что он левша? Я с ним говорил… и ничего такого не заметил.

– Он ударил Симу по щеке… по правой щеке. Так бьет левша. Помнишь, Оленин обмолвился, что его враг – левша?

– Подстрекатель – еще не убийца.

– Позволь не согласиться с тобой, – возразила Глория. – Именно подстрекатель и есть главный злоумышленник. Своего рода «заказчик» убийства.

– О, черт… но откуда ты узнала, что он сам возьмется за дело?

– Я поняла это в тот момент, когда вошла в приемную и увидела след от удара на щеке Симы. Оленин назвал своего врага левшой. Щелк! И для меня все прояснилось. Не спрашивай, каким образом. Я не смогу ответить.

– Но ведь Айгюль считала себя женой Оленина. А в той старой истории… именно жена графа убивала горничных.

– Это Оленин так думает. Он рассуждает с точки зрения психоаналитика. Но бывают случаи, когда психоанализ бессилен объяснить мотивацию человека. Нужно смотреть глубже.

– Куда уж глубже? – буркнул Лавров, тем не менее осознавая ее правоту. Порой людьми движет нечто непостижимое.

– На самом деле неизвестно, кто убивал бедняжек горничных, – добавила Глория.

С этим нельзя было не согласиться.

– Интересно, что связывает Айгюль и Карташина?

– Боюсь, заурядный секс…

– Зачем он тогда прикидывался ухажером Симы?

– Почему прикидывался? Я не исключаю каких-то чувств с его стороны. Возможно, он в самом деле собирался жениться на ней.

– А та заглядывалась на Оленина! Чем и определила свою судьбу.

– Все так… и не совсем так…

– У Карташина конкретный зуб на доктора.

– Полагаю, давно, – кивнула Глория.

– Он не слишком молод для подлеца? Хотя о чем я? Подлость – не возрастная категория.

Лавров не испытывал ожидаемой удовлетворенности. Как будто расследование еще не окончено.

– Послушай… а мы не промахнулись? Будет сложно доказать, что именно Карташин убил Стешко и Серкову. Во время задержания он не проронил ни слова. Как будто онемел. Он не собирается сознаваться! А прямых улик против него нет.

– Наверняка есть. Сдается мне, он брал с места убийства маленький сувенир…

У нее в голове крутились слова Павлинова про раба, который спрятал в складках набедренной повязки застежку Саломеи. Ассоциативный ряд, как выразился бы Оленин, непроизвольно выстроился в ее сознании. В этом ряду должны быть… еще застежки.

– Что-то неприметное, – предположила Глория. – Вещица, не бросающаяся в глаза.

– Надо поговорить с Айгюль, – заключил Лавров. – Поехали в стриптиз-клуб?

– Теперь можно…