Время скорпионов - D.O.A.

— Оно заряжено, шуффе![163]

— Что?

Выключатель вернулся в исходную позицию.

Приглушенный грохот нарушил тишину. Комья земли поднялись в воздух в центре опушки, и больше ничего. Прошло две или три секунды, прежде чем раздался звук второго взрыва, более отчетливый и металлический. В воздух с большой скоростью взлетел полированный металлический цилиндр, похожий на тот, который несколько недель назад Камель пробовал засунуть в одну из труб. Фарезу показалось, что он увидел какой-то шнур, тянущийся за хромированной трубкой. Когда шнур поднялся до их уровня, в пятидесяти метрах от них раздался третий взрыв.

В воздухе, в радиусе пяти метров, разнеслась белая пыль. Когда белое облако медленно стало оседать, спутник Ксентини бросился на землю.

— Не бойся, гуйа. Тебе ничего не грозит, это мука.

Фарез поднялся.

— Мне надо было испытать реактивную тягу и разброс. Я доволен, хорошо работает. Хотя в этот раз заряд менее мощный, чем тот, который будет в окончательной версии устройства.

— Почему?

Ксентини указал на вершины деревьев:

— Нельзя допустить, чтобы взорвалось выше, иначе мы наделаем шуму.

— Понимаю… Ты используешь пульт вроде этого, чтобы…

— Не обязательно. Может быть, попробую мобильный телефон. Я еще не выбрал — каждая система имеет свои преимущества и свои недостатки.

— Твоя бомба впечатляет, но она одна, этого хватит?

Камель расхохотался:

— Их будет не одна, а целая дюжина, они разлетятся над местностью, рванут в одно время и накроют всю территорию газовым облаком. Эту идею мне подсказало оружие, которое использовали куффары во время Первой мировой войны.

— Какое?

— Миномет Ливенса.[164]Изобретение этих шутников-англичан. Вроде полуприкопанного миномета, но я его модифицировал: надо, чтобы стволы были совсем не видны из-под земли.

— Как ты их зарядишь?

— Специальным небольшим зарядом в устье трубок. А потом это уже сработает как мина…

— Знаю, подпрыгивающая. — Гордый собой, Хиари перебил его. — Я видел трос. Заряд заставляет цилиндр подпрыгнуть в воздух, за ним тянется шнур, а когда он прерывается, это вызывает третий разряд и цилиндр взрывается.

Удивившись познаниям сообщника, Камель подтвердил его догадку:

— Да, только не слишком сильно — чтобы не поджечь находящееся внутри вещество. Но в самый раз, чтобы распылить его вокруг. Ты что, служил?

— В инженерных войсках отбывал воинскую повинность. Давно это было.

— Почему ты этим занимаешься, Фарез? У тебя во Франции семья, работа.

Вопрос оказался неожиданным.

— Ты сомневаешься в моей вере? — В глазах Хиари блеснул огонек гнева.

— Если бы сомневался, ты был бы уже мертв. — Ровный холодный тон Ксентини успокоил собеседника. — Мы никогда об этом не говорили, а мне бы хотелось знать.

— Аллах, да святится имя Его, не желал всего этого для нас. Ни чтобы мы родились псами галантерейщиков. Ни чтобы они грабили нашу страну, сделав из наших вождей своих сообщников.

— Нашу страну? Ты француз.

— Хочешь оскорбить?

— Нет-нет, успокойся. — В знак мирных намерений Камель поднял руки.

— Я, как и ты, — Абу аль-Джазир, Сын Алжира! Моя настоящая родина там, а не здесь. Здесь одни жидовские свиньи, они заслуживают, чтобы их перебили.

— А твои дети?

— Когда придет время, я отправлю их вместе с женой домой, куда-нибудь вглубь страны.

Камель молча согласился и положил руку на плечо товарища:

— Пошли, гуйа, приберем все и уходим. Нам еще многое надо сделать, чтобы вернуться домой победителями.

В конце дня Жан-Франсуа покинул Общество оперативной обработки и вошел в сад Пале-Рояль со стороны улицы Монпансье. Несколько минут он делал вид, что его привлекают магазинчики на галерее. В условленный час он нашел садовый стул — их было полно в парке, — сосчитал аркады, начиная с улицы Божоле, и уселся.

Усталый служащий, пользующийся минутой покоя, чтобы расслабиться перед возвращением домой.

Вскоре в его ноздри проник аромат трубочного табака и знакомый голос позади него заметил, что дни стали короче.

— Чувствуется приближение зимы.

— Да. Очень жаль, этот сад так хорош при солнце.

— Месье Донжон.

— Арно. Все в порядке?

— Да. Все прошло хорошо.

Жан-Франсуа Донжон отвечал, не оборачиваясь. Его контакт находился прямо у него за спиной, достаточно близко, чтобы разговаривать, однако вне поля его зрения.

— Я сообщил им кое-что относительно Сесийона. Теперь они могут установить связь между Стейнером и Монтана, то есть между Обществом оперативной обработки и службой внешней разведки, а следовательно, и государством. И вот я здесь.

— На данный момент. Еще одно или два разоблачения, и ты можешь исчезнуть согласно предварительной договоренности.

Через галерею прошла шумная группа иностранцев. Курильщик трубки подождал, пока они отойдут подальше, и продолжил:

— Стейнер что-нибудь подозревает?

— Он в курсе, что в его команде есть крот, но пока не знает кто. Это не проблема. Думаю, журналисты очень скоро волей-неволей наведут его на меня. Сегодня они меня сфотографировали.

Выпустив струйку дыма, собеседник Донжона что-то проворчал.

— Вообще-то, они молодцы. Уж не знаю, как им удалось, но они подловили Стейнера и Монтана вдвоем. Шарль решил ими заняться и, как я тебе уже говорил, очень скоро выяснит, что им известно.

Снова раздалось ворчание, собеседник посоветовал Донжону быть осмотрительней. Затем аромат табака медленно рассеялся в вечернем воздухе. Жан-Франсуа посидел еще минут пятнадцать и тоже ушел.

02.11.2001

Четв. 01 нояб. 2001, 23:04:15+2000

От: [email protected]