Все оттенки тьмы - Питер Робинсон

Бэнкс дошел до парковки у конца озера. На берегу, у самой воды он приметил знакомую фигуру: суперинтендант Берджесс по прозвищу Грязный Дик бросал камешки, которые не желали подпрыгивать, делая цепочку из кругов, а сразу же тонули. Заметив Бэнкса, он хлопнул в ладоши и довольно потер руки:

— О Бэнкси! Рад, что ты смог выбраться! Ну, рассказывай, что ты там натворил?

«Как это похоже на Бэнкса — сослать меня к Жервез, а самому укатить», — думала Энни, подъезжая утром к дому начальницы. По телефону Жервез показалась ей несколько раздраженной — оказывается, ее муж увез детей на матч по крикету и она собиралась провести свободный денек, ковыряясь в саду. Но все-таки согласилась уделить Энни пять минут.

Пока Энни ехала по тихой проселочной дороге, все думала о странном поведении Бэнкса. Сегодня утром он был какой-то не такой. Наверное, на самом деле они с Софией разругались куда серьезнее, чем это хотел представить Бэнкс. Он говорил, что София очень дорожит своими безделушками и сувенирами. Видимо, она здорово расстроилась, когда с ее драгоценными вещицами так варварски расправились. Впрочем, если ей всякие камушки-ракушки дороже Бэнкса, то жалеть ее как-то неохота. Если дороже, то так ей и надо.

Припарковав машину и постучав в дверь, Энни услышала голос начальницы:

— Я во дворе! Просто обойдите дом!

По узкой дорожке между домом и гаражом Энни попала в сад.

Увидев суперинтенданта в широкополой шляпе, мешковатой мужской рубашке, белых шортах и сандаликах, да еще с секатором в руках, Энни с трудом удержалась от смеха.

— Садитесь, инспектор Кэббот, — сказала разрумянившаяся от работы Жервез. — Ячменного отвара хотите?

— Да, спасибо. — Энни взяла стакан и, присев, сделала глоток. Она уже сто лет не пила ячменного отвара. Такой же готовила ее мама. Напиток у Жервез получился вкусный. На лужайке Энни увидела круглый столик и четыре стула. Зонтика над столом не было, и она тут же пожалела, что не взяла с собой шляпу.

— Вы не хотите высветлить себе несколько прядок? — спросила вдруг Жервез.

— Нет, мэм.

— Так подумайте. Они на солнце очень выигрышно смотрятся.

Что это на всех нашло? Сначала Кэрол Ваймен предложила Энни стать блондинкой, теперь вот Жервез твердит про высветленные прядки.

— Я так понимаю, вы приехали рассказать, как движется дело о поножовщине в Истсайд-Истейте? — спросила Жервез, устроившись на стуле.

— Этим делом занимается Уинсом, мэм, — ответила Энни, — и мы со дня на день ждем завершения расследования.

— Лучше бы с минуты на минуту, — заметила Жервез. — Даже мэр уже начал нервничать. Ну а вы, инспектор Кэббот? Вы каким делом занимаетесь?

— Ну, — Энни заерзала на стуле, — я именно поэтому к вам и приехала, мэм. Странная сложилась ситуация.

— Я тебя слушаю, — сделав глоток, Жервез улыбнулась.

— Помните, о чем мы с вами на днях говорили? Ну, о Дереке Ваймене?

— Вы имеете в виду версию на основании методов Яго, которую придумал Бэнкс?

— Да.

— Помню.

— В общем, а вы не думали, вдруг в этом и впрямь что-то есть? Что это не просто предположения?

Энни отогнала осу, крутившуюся вокруг стакана.

— А что, собственно, в этом есть?

— Я поговорила с женой мистера Ваймена, Кэрол, и она…

— По-моему, я велела вам оставить их в покое.

— Ну, мэм, этого вы мне точно не говорили.

— Инспектор Кэббот, вы издеваетесь? Возможно, это было сказано иными словами, но вы ведь прекрасно поняли, что я имела в виду. Что уже хватит. Оставьте это дело в покое.

Энни сделала глубокий вдох.

— Я хочу вызвать Дерека Ваймена на допрос, — выпалила она.

Выразительное молчание Жервез нервировало Энни. У стакана вновь начала виться оса. Где-то вдалеке шипел садовый шланг. По радио пел про лунную реку Фрэнк Синатра.

— Вы? — подала наконец голос Жервез. — Или инспектор Бэнкс?

— Мы оба. — Самое страшное Энни уже сказала и потому быстро собралась с духом. — Я знаю, что вас просили забыть об этом деле, но у нас появились новые улики. И к разведке они не имеют никакого отношения.

— Да неужели?

— Точно. Старший инспектор Бэнкс нашел частного детектива, которого наняли следить за Сильбертом, когда тот встречался с каким-то мужчиной.

— Частного детектива?

— Да. Они еще существуют.

— Я в курсе. Я просто никак не пойму… ладно, продолжайте.

— Бэнкс поговорил и с официанткой из ресторана «Зиззи». Она вспомнила мужчину, очень похожего на Хардкасла. Запомнила его. Потому что он рвал какие-то фотографии.

— Похожего?

— Слежку заказал Ваймен, и он еще на первом допросе говорил, что они с Хардкаслом ужинали в «Зиззи». Перед тем, как пойти в кино.

— Но зачем ему это?

— Чтобы накрутить Хардкасла.

— Это вы так предполагаете.

— Ну, в этом есть смысл, согласитесь? Зачем еще ему тратиться на детектива? Он, между прочим, совсем не богач.

— Зачем ему вообще понадобилось за ним следить? Он ведь Сильберта толком и не знал. Верно?

— Верно, они встречались пару раз за ужином, вот и все общение. Мне кажется, тут дело в личной неприязни. Целью был Хардкасл, но, запуская такой механизм, никогда не угадаешь, чем все обернется.

— Это точно. Ну и?

— Поговорили мы с Кэрол Ваймен, я узнала, что ее мужу до чертиков надоела работа в школе. Он обожает театр.

— Знаю, — кивнула Жервез. — Он же ставил «Отелло».

— Вот именно, мэм, — заторопилась Энни. — И он не хочет останавливаться на одном спектакле. На самом деле он мечтает стать профессиональным режиссером. На совещании, когда вы решили закрыть дело, я уже говорила, что Хардкасл и Сильберт хотели собрать свою труппу, в которой не было бы места Ваймену. Хардкасл и сам метил в режиссеры, а Ваймену пришлось бы уйти в тень. Это же самое настоящее унижение, крушение всех его надежд! Хардкасл задел его гордость, загнал в угол.

— И что, этого достаточно, чтобы пригробить двоих человек?

— Едва ли он собирался кого-то убивать. Скорее, жестокая и злая шутка обернулась непредсказуемыми последствиями, и неуправляемыми. Ему, конечно, хотелось, чтобы Хардкасл помучился, иначе бы не предпринимал столько усилий. Работа над «Отелло» подсказала ему идею, но ему было достаточно рассорить Хардкасла с Сильбертом. Цель: уязвленный предательством друга, Хардкасл уедет из Иствейла и откажется от своих прожектов относительно театра.

— Не знаю, — протянула Жервез. — Как-то это все притянуто за уши. Похоже на мыльный сериал. И поправьте меня, если я ошибаюсь, но никакого состава преступления тут нет и в помине.