Серая гора - Джон Гришэм

Новый год для Джеффа начался с неприятностей: он был арестован в аэропорту Чарлстона, в Западной Виргинии. В первую субботу года около десяти вечера охранник, обходивший территорию, заметил мужчину, который пытался спрятаться в тени «бич-бонанза»[26], стоявшего неподалеку от нескольких других одномоторных самолетов. Охранник выхватил пушку и приказал мужчине, то есть Джеффу, немедленно отойти от самолета. И вызвал полицию. На Джеффа надели наручники и препроводили в тюрьму. Он позвонил Саманте в шесть утра, просто сообщил, где находится. Джефф не рассчитывал, что она примчится к нему на выручку, поскольку в Чарлстоне у него было много друзей-юристов. Она задала ему вопрос по существу:

— Зачем тебе понадобилось рыскать по территории аэропорта ночью?

— Проводил расследование, — ответил он. В отдалении послышались чьи-то страшные крики. Она лишь покачала головой, дивясь его легкомыслию и безрассудству.

— Ладно, чем я могу помочь?

— Да ничем. Это просто вторжение на закрытую территорию. Через несколько часов освободят. Сразу позвоню. Еще не было семи утра, когда Саманта прибежала в центр и сварила себе кофе. Джефф и его последнее приключение не слишком ее беспокоили. Она пересмотрела записи и документы, сложила их в папку, выпила на дорожку чашку кофе и ровно в 7.30 утра выехала в Колтон, до которого было около часа езды. И все это время репетировала свои аргументы в разговоре с судьей и адвокатом из «Топ маркет солюшн». И вот она вошла в здание суда округа Колтон — на этот раз совершенно одна. Миновали дни, когда она ходила по судам в сопровождении Мэтти или Аннет. Теперь она была вполне самостоятельным юристом, во всяком случае, в деле Букер. Памела увидела ее в коридоре, бросилась навстречу, поблагодарила. Они вошли в зал заседаний и уселись за тот самый стол, где три месяца назад сидели Донован с Лайзой Тейт. На то самое место, где они, держась за руки, выслушивали, как судья зачитывает вердикт присяжных. Саманта понимала, что на этом все сходство, пожалуй, и заканчивалось, поскольку будет рассматриваться апелляция по вердикту. Нет, не сегодня. Сегодня они не будут сражаться за сумму, близкую к трем миллионам. Пять тысяч долларов — вот это куда как ближе к истине, но Саманта волновалась так, словно речь шла о миллионах. Судья постучал молоточком и попросил Саманту начать. Она глубоко вздохнула, огляделась, увидела, что зрителей в зале нет, еще раз напомнила себе, что дело несложное и речь идет о небольшой сумме, и начала. Произнесла несколько коротких обобщающих фраз, затем пригласила Памелу на скамью свидетелей. Памела рассказала судье о постановлении по старой кредитной карте, показала копию свидетельства о разводе, рассказала, каково это было — получать урезанную зарплату, а затем вообще вылететь с работы. И весьма красочно описала, как жила с двумя ребятишками в машине. Саманта представила заверенные копии судебного постановления по кредитной карте, свидетельства о разводе, приказа суда о наложении запрета на требования должника к третьему лицу. А также распечатку о выплатах с электроламповой фабрики. Памела пробыла на скамье свидетелей около часа, затем вернулась за стол к Саманте. Линия защиты у «Топ маркет солюшн» была слабая, еще слабее оказался адвокат — какой-то малоизвестный юрист из крохотной конторы в Абингдоне по фамилии Киплинг. Он даже не скрывал, что шансов выиграть это дело у его клиента маловато. Нес какую-то ерунду о том, будто бы «Топ маркет» обманула компания, выдававшая кредитные карты. И что будто бы его клиент действовал исключительно с благими намерениями. Его клиенты знать не знали и не ведали о постановлении суда по старой кредитной карте. Судье очень скоро надоел Киплинг и его несвязная болтовня. Он сказал:

— Все ваши попытки снять обвинения ни к чему не приведут, мистер Киплинг. А теперь попрошу выключить диктофон. Судебный репортер расслабился и потянулся к стаканчику с кофе. Судья продолжил:

— Хочу уладить этот вопрос прямо здесь и сейчас. Совершенно очевидно, мистер Киплинг, что ваш клиент допустил ошибку, чем причинил массу неудобств и неприятностей миссис Букер. Через месяц или около того мы могли бы провести полное расследование, в этом же зале, прямо здесь, передо мной и без участия жюри присяжных, но это было бы лишь напрасной тратой времени. Поскольку я уже принял решение. И могу вас заверить, оно обойдется вашему клиенту куда дешевле, если вы придете к мировому соглашению.

— Что ж, э-э, да, конечно, ваша честь, — вскочив, произнес мистер Киплинг. Его удивила такая откровенность судьи.

— Вот, как думаю, будет справедливо, — продолжил судья. — Иными словами, вот каково мое решение. Ваш клиент незаконно снимал деньги с чеков по зарплате миссис Букер, в общей сложности с одиннадцати на сумму тысяча триста долларов. Из-за этого ее вышвырнули из трейлера, где она проживала. В результате действий вашего клиента истица лишилась работы, хотя, насколько я понял, ее собираются восстановить. Тем не менее ей пришлось нелегко, она стала бездомной и была вынуждена жить в машине с двумя детьми. Короче говоря, миссис Букер пострадала именно из-за вашего клиента. И она просит выплатить ей компенсацию в размере пяти тысяч долларов, но лично я считаю, что этого недостаточно. И потому предлагаю выплатить ей тысячу триста долларов, которые вычли из зарплаты, плюс еще десять тысяч в качестве возмещения морального и материального ущерба. Это если мы решим миром и сегодня. А если отложим рассмотрение на месяц, тогда вашему клиенту все обойдется куда дороже. Ну, что скажете, мистер Киплинг? Киплинг начал перешептываться со своим клиентом, представителем «Топ маркет», краснолицым коротышкой в дешевом и тесноватом для него костюме. Тот так и кипел от злости, потел и брызгал слюной, однако отдавал себе отчет в том, что происходит. И еще было очевидно, что доверия между клиентом и его адвокатом не существует. Наконец Киплинг спросил: