Танец семи вуалей - Наталья Солнцева

Сима ощутила дурноту. Неужели вчерашняя находка как-то связана с отсутствием Оленина? Вроде бы никакой связи не должно быть, но…

Симе опять стало страшно. Захотелось запереть входную дверь изнутри. Но ведь она обязана принимать посетителей, если те появятся.

Затренькал сотовый, и Сима обрадовалась. Звонил Карташин.

– Ты уже на работе? – обеспокоенно спросил он.

– Да… все хорошо.

– Доктор объявился?

– Он звонил. Сказал, что после обеда будет вести прием.

– Вот видишь? А ты нервничала! Говорил же я тебе, ничего с ним не случится. Дерьмо не тонет…

Сима не рассердилась на него за грубость. Наоборот, прониклась благодарностью. Олег – единственный, на кого она может рассчитывать в любое время и в любых обстоятельствах.

– Ладно, я на связи. Звони, если что…

– Олег! – Ей не хотелось, чтобы он отключался. – Ты смотрел новости?

– Нет… а что?

– Неподалеку от нас есть старые проулки… там нашли труп женщины… или девушки, я толком не поняла. Ты не мог бы узнать подробнее?

– Ну, могу. У меня есть знакомый в органах. Тебе-то зачем? С каких пор ты стала интересоваться?..

– Я боюсь! – не дослушала Сима. – Вдруг это как-то связано…

У нее язык не поворачивался вымолвить «с Олениным», и она запнулась.

– Точно! Как я сразу… Доктор опять кого-то замочил! – воскликнул Карташин. – Вот где он пропадал вчера!

Сима растерялась, не посмела вступиться за Юрия Павловича. В чем-то Олег прав: тот ведет себя подозрительно.

– Не выдумывай, – вяло возразила она. – Труп давний… он пролежал в подвале два года. Так передали в новостях.

– Давний? – разочарованно хмыкнул Карташин. – Знаешь, все равно, давай-ка я тебя заберу. Прямо сейчас. Посидишь у меня в клубе… позавтракаешь. Небось утром даже чаю не выпила?

– Я перекусила, – солгала Сима.

– Тем лучше. Собирайся, я через полчаса буду.

– Нет, Олег. Я обязана встречать людей, которые… в общем, я приемную не брошу.

– Но это же глупо!

– Глупо, – согласилась она. – Только я по-другому не могу. Он на меня надеется…

– Кто?

– Юрий Павлович…

Карташин разразился потоком брани.

– Дура ты, Сима! – заключил он, когда возмущение иссякло. – Жалко мне тебя, да, видно, ничего не поделаешь. Черт с тобой! Сиди в своей приемной! Только закройся на все замки и никого не впускай. Слышишь? Никого!

От злости он нес сущую ахинею. Как же никого не впускать, если ассистентка обязана общаться с посетителями? Возражения застряли у Симы в горле. Она зашмыгала носом. Обида, страх и жалость к себе смешались и потекли слезами по ее щекам.

– После работы я за тобой заеду, – добавил Карташин. – Не вздумай садиться в машину со своим доктором! Я ему башку проломлю!

Он еще сыпал угрозами, но Сима не слушала. Олег напугал ее. Она не могла уйти, но и оставаться боялась.

После Карташина ей позвонил дед. Он крайне редко баловал внучку звонками. Обычно инициативу проявляла она.

– У тебя все в порядке, Серафима? – строго спросил он. – Как съездила?

Дед имел в виду визит в Черный Лог. Сима так закрутилась, что совершенно забыла сообщить ему о результатах поездки. Напрочь вылетело из головы.

– Дедуля, я потом все расскажу… – взмолилась она. – Много работы.

– Ну-ну… Как доктор? Все еще игнорирует твои чувства?

В голосе деда проскальзывали непривычные нотки беспокойства.

– Наверное, я ему не подхожу…

– Я сегодня думал взглянуть на него. Познакомишь?

– Да… то есть нет! У него не получается… – напропалую лгала Сима. – Его с утра не будет! У него зубы болят…

– Зубы? – удивился дед. – Что ж он, совсем не придет? Я ведь не стану называться твоим родственником. Явлюсь как обычный пациент. Мы побеседуем. Я на него погляжу, разберусь, что он за фрукт.

– Только после обеда, – сдалась Сима.

Она знала, с дедом спорить бесполезно. Он от своего не отступит. И условия себе диктовать не позволит.

– Договорились. Я сам выберу время. Когда у вас обед?

Это было в духе деда. Самому все решать. Никого не спрашивать, просто ставить в известность.

Стрелка часов перевалила за начало первого сеанса. Симу охватывала паника. Казалось, за офисом кто-то наблюдает… ждет удобного момента, чтобы войти и придушить ее. Неужели Оленин – убийца?

Когда хлопнула входная дверь, она обомлела и тихо вскрикнула:

– Ой, мамочка…