Челюсти пираньи - Владимир Гурвич

— Вовсе я не пьян, я давно протрезвел. И выпил-то я сегодня всего ничего. А вот ты, я смотрю, время зря не теряла. — Он снова посмотрел на меня.

Я почувствовал, что в разгорающейся семейной ссоре мое присутствие вряд ли уместно, судя по всему, опасность моему нанимателю в данный момент не грозит, а участвовать в этой перебранке мне совсем не обязательно. Да и вряд ли ее участникам это приятно.

— Я думаю, что я могу идти, — обратился я к Ланиной. — Вряд ли вам сегодня будет что-то угрожать. Тем более вы не одна.

Обращенный на меня взгляд Ланиной был мне непонятен, но разгадывать этот ребус мне сейчас не хотелось, так как я вдруг ощутил огромный прилив желания забыться здоровым сном.

— Да, вы можете идти, — разрешила мне она. — Встретимся утром.

Я спрятал пистолет за пояс и быстро стал подниматься по лестнице. Перед тем, как войти в свою комнату, я бросил на эту странную парочку прощальный взгляд. Они стояли на приличном расстоянии друг друга и напоминали кого угодно, но только не счастливых супругов.

Честно говоря, я был рад всему происшедшему. Появление Эрнеста позволяло мне провести остаток ночи в более приятной позе. Я стал раздеваться, предвкушая соприкосновение своему уставшего тела с нежной прохладой простыни. Внезапно до моего слуха донесся какой-то глухой шум, похожий на удар. Я прислушался и не напрасно, так как через несколько секунд звук повторился. А вслед за ним раздался приглушенный крик. Кричала женщина. Я не сомневался, что между супругами происходит неприятная сцена, но если я правильно понял свои обязанности, то отношения между ними меня не касаются.

Звук удара повторился, и на этот раз он сопровождался уже не криком, а самым настоящим женским воплем. Я чертыхнулся и стал поспешно натягивать на себя брюки.

Я выбежал из комнаты и в нерешительности остановился перед дверью в супружескую спальню. Я понимал, что вход посторонним туда без приглашения воспрещен. Но новый удар и новый крик разрешили все мои сомнения.

Я рванул дверь на себя. Она оказалась незапертой, и я увидел следующая картину: Эрнест с сжатыми кулаками гонялся за своей женой, попутно выкрикивая угрозы вперемежку с грязными ругательствами; она же пыталась защититься от него, используя находящуюся в комнате мебель и другие предметы. Внезапно Ланина налетела на стул и споткнулась, Эрнест подскочил к ней и ударил ее кулаком куда-то в ухо. Оставаться дальше безучастным наблюдателем этой сцены не позволяло мне мое воспитание, в два прыжка я преодолел расстояние, отделяющее меня от разъяренного супруга, и обхватил его сзади. Но он оказался сильнее, чем я предполагал, он вырвался из моих объятий и что есть силы заехал мне в лицо. Я уклонился, но не совсем, его кулак довольно ощутимо задел мою скулу. Это разъярило меня, я поймал руку Эрнеста и заломил ее за его спину. Эрнест завопил от боли. Но я не отпускал его, так как хотел, чтобы болевой шок привел бы его в нормальное состояние, и он бы начал понимать, что вытворяет.

Мои расчеты оказались верными. Вместо ругательств я вдруг услышал вполне человеческие слова:

— Отпустите меня.

— Будете себя нормально вести?

— Да.

Я отпустил Эрнеста. Тот сел на пол, потирая руку и, бросая на меня яростные взгляды. Но это в данный момент меня волновало меньше всего. Я подошел к Ланиной и помог ей встать. На ее щеке пламенел след от удара мужа.

— Что у вас произошло? — спросил я.

— У него вдруг случился приступ ревности, — ответила Ланина.

— Ревности? — удивился я.

— Он приревновал меня к вам, он сказал, что вы — мой любовник.

С этим он явно поторопился, подумал я. Вот только непонятно, что дальше мне делать? Но что делать дальше подсказал Эрнест.

— Дайте мне пить, — вдруг жалобным голосом попросил он.

Я посмотрел на Ланину.

— Пожалуйста, дайте ему, — попросила и она.

Я подошел к бару, отыскал там единственную бутылку с минеральной водой, налил ее в бокал и поднес к Эрнесту. Тот осушил его одним глотком и попросил еще. Теперь он уже пил чуть спокойней.

Эрнест встал с пола и перебрался на стул. Несмотря на то, что он был по-настоящему красивым мужчиной, смотреть на него сейчас было неприятно.

— Ты протрезвел? — спросила Ланина, и меня удивили интонации в ее голосе; в нем звучала заботливость и даже нежность. А ведь буквально три минуты назад он гонялся за ней с кулаками, а она в страхе убегала от него и вопила на весь дом.

Эрнест посмотрел на нее и не очень уверенно кивнул головой.

— У меня башка трещит, — вдруг сказал он и словно в подтверждении своих слов схватился за голову.

— Тебе надо поспать. — Она приблизилась к мужу, взяла его голову в свои руки и заглянула ему в лицо. Затем Ланина вдруг выпрямилась и посмотрела на меня. Я понял этот взгляд; так смотрят на человека, который мешает, который на данный момент не нужен.

— Спокойной ночи, — сказал я и быстро вышел из комнаты.

Не знаю, как они, но я заснул почти мгновенно и больше в эту ночь меня никто не тревожил. Так закончился этот длинный и, может быть, самый необычный день в моей жизни.