Это мужское дело - Джеймс Хедли Чейз

– Успокойся, дружок. А она впредь пусть не лезет со своими глупыми замечаниями.

Глория злобно глянула на Дикса.

– У меня останутся синяки.

– Неужели? Сейчас проверим…

– Прекрати! – Глория повернулась к Джо. – Поставь музыку, Джо.

Парочки обнялись, и инцидент был исчерпан. Глория скользнула в мои объятия.

– Он сделал вам больно?

Глория рассмеялась.

– И вы хотели полезть с ним в драку? Гарри, вы моментально проиграли бы. Там, в Америке, Дикс на равных дрался с лучшими боксерами страны. У него необыкновенная реакция и физическая сила. Даже Джо, бывший профессионал, не рискует вступать с ним в поединок.

– Все равно я бы его ударил.

Она сжала мои пальцы и еще крепче прижалась ко мне.

– Я вам верю, Гарри, но Дикс пошутил. Он порой бывает несколько резковат.

Мы опять танцевали, потом пили, снова танцевали. Вино лилось рекой, как пишут в старинных романах. Возвращаясь после очередного танца, я находил свой бокал полным и виски было отличного качества. В конце концов все упились до состояния риз, и я в том числе. Одна из парочек затеяла ссору. Берни, который все время накачивал Нетту виски, видимо, решил, что она дошла до нужной кондиции, и сделал попытку отправиться в спальню.

Глория тут же загородила им дорогу.

– Эдд, скажи им! Они могут развлекаться где угодно, но только не в моей спальне!

Дикс нехотя проворчал:

– Вечно ты со своей моралью.

– Если ты ничего не предпримешь, я сейчас же уйду отсюда.

Дикс что-то сказал Берни, и тот отпустил Нетту.

– Поговори лучше с Гарри, Дикс. Сейчас как раз время поговорить о деле.

Дикс повернулся ко мне.

– Глория говорила о вас. Я объясню, что нужно будет сделать на первых порах. Там, в гараже, будет склад примерно на сто пятьдесят позиций запасных частей к автомобилям. Все это надо рассортировать и высылать по первому требованию. На первых порах будете получать десять процентов от общей суммы, а затем, возможно, и больше.

– И какая сумма?

Он наморщил лоб.

– Ну, когда как. Но не меньше пятидесяти фунтов в неделю.

И хотя Дикс сидел рядом, я не мог скрыть удовольствия при мысли о том, что смогу заработать так много денег.

– Завтра я заеду, чтобы осмотреть помещение. Если оно меня устроит, мы будем работать вместе. Пока же я не могу обещать ничего определенного. Так как, устраивает вас мое предложение?

Перспектива работать с таким вспыльчивым грубияном меня совсем не прельщала. В нем было что-то такое, что настраивало меня против него. Но пятьдесят фунтов в неделю разом покончили бы со всеми моими финансовыми затруднениями. Уже только ради этого стоило терпеть его наглую физиономию.

– Согласен. Что я должен делать?

– Работать на совесть. Если так и будет, мы поладим. Если же нет, то извини.

Мы вернулись к гостям. Все мирно играли в карты. Я глянул на часы. Половина двенадцатого. Анна, вероятно, уже дома. Как быстро прошел вечер!

– Мне нужно идти, – прошептал я на ухо Глории.

– Пусть вначале уйдут гости, а ты пока выпей.

– Но я не могу дольше оставаться.

– Глория, дай парню выпить. – Дикс поднял бокал. – За успех! Что-то мне подсказывает, что мы сработаемся. Это идея Глории. Она очень умная девушка.

– Извините, но мне пора, уже поздно.

– Какие пустяки! Мы с Глорией едем в клуб. Поехали с нами.

– Но у него жена. Подожди, Эд, вот женишься, тогда и узнаешь, каково приходится мужу, если он приходит домой в неурочный час.

– Не волнуйся, в своей семье приказывать буду я.

– Я провожу тебя, – Глория взяла меня под руку.

При прощании Дикс так сжал мою руку, что послышался хруст суставов.

– Ты ему понравился, – доверительно сказала Глория. – Он не всем пожимает руку. Ты определенно произвел на него впечатление. И… – она запнулась. – И на меня тоже.

Ее глаза сияли, и она была такой обольстительной, что я не выдержал и попытался привлечь ее к себе. Глория сделала попытку освободиться, но от резкого движения из плена платья одна грудь вдруг выскочила, представ передо мной во всем своем очаровании. Глория поспешно, с милым смущением, затолкала ее обратно. Но мне все же удалось поцеловать Глорию. Боже, как она умела целоваться! Вот это женщина! Ее губы, вначале твердые и узкие, вдруг раскрылись, и я ощутил ее жаркий язычок и холодок ровных зубов. Потом медленно, словно нехотя, она высвободилась из моих объятий. Сверкнули глаза.

– Спокойной ночи, Гарри.

Дверь бесшумно закрылась, и я остался один в полутемном подъезде. Выйдя на свежий воздух, я глубоко вздохнул. На небе ярко сияли звезды.