Покрывало вдовы - Сергей Саканский

Куроедов шел по коридору с сумкой на плече. Его сопровождал охранник. У окна стояли следователь Пилипенко и лейтенант Клюев. Пилипенко барабанил пальцами по подоконнику.

— Давай лучше ты, — сказал Пилипенко.

— Как скажешь, — пожал плечами Клюев.

Он обернулся навстречу идущему Куроедову и отдал честь.

— От имени администрации города и Министерства внутренних дел приносим вам свои извинения.

Куроедов остановился, поправил сумку на плече.

— Это в честь чего?

Пилипенко отлип от подоконника и подошел к Куроедову. Сказал:

— Вы свободны. Ваше задержание и последующее обвинение были ошибкой.

Куроедов криво усмехнулся:

— Между прочим, я это с самого начала знал. А вы-то как догадались?

— На вашу жену было совершено покушение.

— Вы меня в этом убедили. Но мне казалось, что это был несчастный случай.

— Поскольку во время покушения вы находились здесь, то могу сказать, что это точно были не вы.

— Ничего не понимаю. Вы что-то путаете. Когда на нее наехала машина, я еще не был здесь.

Пилипенко внимательно посмотрел на Куроедова.

— Я говорил о другом. Кто-то напал на вашу жену в больнице.

— Кто напал?

— Могу только сказать, что это точно были не вы.

— Она… Пострадала?

— К счастью нет. Наша машина довезет вас до больницы.

Куроедов с сумкой забрался в милицейский «Уазик». Машина отъехала. Пилипенко и Клюев устроились в «Жигуленке», где уже сидел Жаров, точнее сказать — прятался, потому что чувствовал себя Гешей из «Бриллиантовой руки».

— Со стыда сгораешь? — поддел его Клюев.

— Просто сижу. Нечего мне было там делать. Ну а вы как? Извинения приняты? Ты-то зачем потащился, официальное лицо? — толкнул он следователя.

— Я потому приехал сюда сам, — сказал Пилипенко, — что хотел лично пронаблюдать за его реакцией. Странно он принял сообщение о том, что напали на его жену.

— Что ж тут странного? — усмехнулся Клюев. — Сразу видно, что ты не женат.

— Ты считаешь, что каждый муж должен огорчиться, если покушение на его жену не удалось? — проговорил Пилипенко. — Забрось-ка нас в редакцию, кофейку попить, — повернулся он к Клюеву.

Сидя с полными чашками черного кофе в руках, Пилипенко и Жаров какое-то время молчали. Разговорились, когда этот легкий наркотик ударил по мозгам.

— Выходит, что Куроедов не причастен к покушению на его жену, — сказал Пилипенко. — Но если это не Куроедов, то зачем ему принимать облик волка?

— Ты с ума меня сведешь! — воскликнул Жаров. — Ты же не веришь во всю эту, как ты ее называешь, чушь и ерунду. Как кто-то по-твоему может принять облик волка?

— Очень просто. Наденет маску волка и всё.

— Это был просто человек в маске?

— А ты как думал? Что только не померещится перепуганным девчонкам, старым и малым! То же мне: отлетела у него голова. Вопрос в другом. Я потому и обратил внимание на слово «оборотень». Кому, кроме самого Куроедова понадобилась бы маска? Это должен быть кто-то, кого женщина знает в лицо.

Друзья помолчали, прихлебывая кофе.

— Итак, подытожим, — сказал Пилипенко. — Есть Куроедов, у которого при загадочных обстоятельствах погибли три жены. На его четвертую жену совершено два покушения. Человек, который делает это, скрывает свое лицо. Убийства этих женщин могли быть выгодны самому Куроедову. Поскольку в последнем покушении он явно невиновен, то можно предположить, что и остальные убийства также не его рук дело. Бессмыслица какая-то: зачем кому-то убивать жен одного и того же человека?

— К тому же — в течение весьма долгого времени.

— И в разных городах бывшего Союза. Должен признаться, что следствие по этому делу зашло в полный тупик. Пивную банку в машину подбросили. Сделать это легче легкого: Куроедов трудится барменом в ресторане. Достаточно придти к нему в бар и заказать пива. На банке и останутся отпечатки бармена.

— Вопрос только в том, кому надо было подставлять Куроедова?

— Кажется, я догадываюсь. Давай-ка заедем на винзавод.