Симфония тьмы - Чингиз Абдуллаев

– Ничего, – махнул рукой Осинский, – не нужно.Я только позвоню от тебя.

Плохо соображавший хозяин впустил его в квартиру. Осинскийпрошел к телефону и набрал номер справочной, узнать, как заказать такси. Затемпозвонил для вызова автомобиля. Услышав, куда придется ехать, диспетчеросторожно уточнил, что это довольно далеко от центра и придется платить оченьбольшие деньги.

– Да, – сказал Осинский, – передайтеводителю, что мы заплатим в два раза больше.

– Вы можете сказать номер своей кредитнойкарточки? – спросил диспетчер.

– Мы заплатим наличными, – быстро ответилОсинский.

– Простите, мистер, но в такой поздний час… –начал было диспетчер.

– В три раза больше, – закричал Осинский, –срочно посылайте машину. Я продиктую наш номер телефона, это будет гарантией.Какой у вас номер телефона? – спросил он у растерявшегося мексиканца. Тотиспуганно продиктовал. Еще никто в их районе никогда не заказывал такси на дом.Это было действительно дорого.

Он протянул шестьдесят пять долларов Осинскому.

– Оставь их себе, – махнул музыкант, – мнеони не нужны.

– Сегодня тебе выпал шанс, парень, – догадалсямексиканец, – правильно я понял?

– Может быть, – засмеялся Осинский и вышел изквартиры.

Такси пришло через двадцать минут. За это время он собралвсе свои бумаги в потертый кожаный чемоданчик, положил туда несколько любимыхбезделушек и, окинув комнату взглядом в последний раз, вышел на лестничнуюклетку, сильно захлопнув дверь.

Уже сидя в автомобиле, он откинулся на удобное кожаноекресло и пожалел, что не курит. Хорошая сигара была бы сейчас к месту. До отеля«Ритц-Карлтон», стоявшего на самом берегу, они доехали за полчаса. Счетчикпоказывал семьдесят долларов. Осинский протянул две сотенные бумажки. Водительвернул одну со словами «вы ошиблись, сэр». И тогда впервые Осинский улыбнулсятак, как будет часто улыбаться впоследствии.

– Нет, – сказал он торжествующе, – я неошибся. Оставьте себе вместо чаевых.

И пошел к входу в отель. Швейцар, стоявший у входа, встретилего подозрительным взглядом, мгновенно оценив его старый потертый пиджак,рваные туфли и кожаный чемоданчик. Но ничего не сказал, очевидно, вспомнив, чтоэтот тип уже был здесь вечером и беседовал с кем-то из гостей отеля.

Войдя в холл, где он был всего лишь несколько часов назад,Осинский снова почувствовал себя неловко, словно нищий бродяга вдруг оказался вроскошном королевском замке. Но деньги лежали в карманах. Деньги былиединственной реальностью, и он, набравшись нахальства, шагнул вперед.

За перегородкой стояла девушка с очаровательным именемМелани. Она что-то набирала на компьютере и морщила свой красивый носик.

– Я хотел бы снять у вас номер, – сказал Осинский.Его рваных туфель и чемоданчика не было видно за стойкой. Девушка поднялаголову. Улыбнулась ему.

– Конечно, мистер. Вы заказывали номер?

– Нет, я только приехал.

– Сейчас посмотрим, – улыбнулась девушка.

В это время из боковой комнаты вышел мужчина. Это был саммистер Николас Клейтон, генеральный менеджер отеля, иногда проверявший, какработают его люди в вечернюю и ночную смены. Он увидел стоявшего у стойкиоборванца и чуть нахмурился. Клейтон разглядел непрезентабельный нарядпришельца.

«Что нужно здесь подобному типу?» – недовольно подумал он,шагнув к Мелани:

– Что здесь происходит? – спросил он ледянымголосом. Не хватало еще, чтобы этот тип был знакомым его служащей.

– Мистер хотел бы у нас остановиться. Но он незаказывал номера заранее, – пояснила девушка, – я ищу ему одноместныйномер.

Самый дешевый номер в этом отеле стоил не меньше двухсотсорока долларов, а с добавленной двенадцатипроцентной таксой и того больше. Ктому же Клейтон просто не мог позволить поселиться в их отеле этомуненормальному. Даже если у него случайно окажется две сотни лишних долларов.

Компьютер показал наличие нескольких свободных одноместныхномеров. Клейтон легко отодвинул девушку и сказал неприятному клиенту:

– У нас нет одноместных номеров, мистер. Тольколюксы-сюиты. Извините, но, боюсь, мы не сможем вам ничем помочь.

– Хорошо, – сказал этот ненормальный, – асколько стоит сюит?

Улыбка тронула губы мистера Николаса Клейтона. Сейчас этот типузнает цену и уйдет отсюда навсегда. Такие цены просто не для подобных типов.

– Самый дешевый сюит стоит пятьсот пятьдесят долларов,сэр. Плюс двенадцать процентов таксы. У нас есть номера за семьсот и тысячу.Есть и королевские апартаменты-люкс.

– А сколько они стоят? – спросил этот тип.

«Он ненормальный, – разочарованно подумалКлейтон, – просто больной, псих».

– Две тысячи двести долларов, – сказал он, –обычно в них останавливается кто-нибудь из голливудских знаменитостей.

Именно эта фраза Клейтона и решила все дело. «Голливудскиезнаменитости». Именно звездой этого поганого места и хотел всегда стать ДжорджОсинский. Он поднял глаза на менеджера. Теперь в них была решимость.

– А они свободны? – спросил он более решительнымголосом.

Клейтон не почувствовал смены настроения своего собеседника.Он был слишком увлечен своей игрой.

– Конечно, – ответил он, переглянувшись сулыбающейся Мелани, уже догадавшейся о его игре, – конечно, они свободны,и мы можем их вам предоставить. Если вы, конечно, их захотите взять и оплатить.

– Да, – сказал вдруг этот идиот, – на двадня.

Клейтону показалось, что он ослышался.

– Простите, – уточнил он, делая чудовищное усилие,чтобы его улыбка была по-прежнему веселой и не превратилась в жалкую, – выхотите взять эти апартаменты?

– Если можно, – ответил незнакомец, – вотплата за два дня вперед. Оформите депозитом.

И протянул пять тысяч долларов наличными.

«Господи, какой я идиот, – испугался Клейтон, –это, наверное, кто-нибудь из голливудских режиссеров или продюсеров. Конечно, ядолжен был догадаться. Эти туфли, этот чемодан. Такое могут позволить себетолько очень богатые люди».

– Оформляйте, – больно толкнул он в бокрастерявшуюся Мелани, словно и она была виновата в том, что он так ошибся.

– Люк! Ник! – закричал он пронзительным голосом нашвейцаров, лениво дремавших у выхода. – Багаж мистера срочно в королевскиеапартаменты-люкс.

Он не кричал так никогда в жизни, и перепуганные швейцарыбросились к старому кожаному чемоданчику Джорджа Осинского. Мелани дрожащимируками вводила данные мистера Осинского в компьютер, сбиваясь от волнения ичувствуя на себе ненавистный взгляд мистера Клейтона.