Симфония тьмы - Чингиз Абдуллаев

Его уговаривали уже второй час подряд. Говоривший с ним представительСлужбы внешней разведки явно нервничал, понимая, насколько сложным будет егозадание. И поэтому выглядел в этом споре неубедительно.

– Ну почему именно я должен ехать, – нервничалДронго, – это же настоящий идиотизм. Я вообще не работаю на вашу службу. Ауж тем более я не обязан работать на еврейское государство. У них и без менявполне хватает агентов по всему миру.

– Но вы же понимаете – исключительныеобстоятельства… – с несчастным лицом говорил генерал, – такполучилось…

– Если у вас так получилось, почему я должен из-заэтого страдать? – злился Дронго. – Да поймите вы наконец – у нихсамая мощная служба разведки в мире. Это все глупости. Они придумали какую-тодурацкую игру и хотят втянуть вас.

– Мы проводили с ними интенсивные переговоры, – возразилгенерал, – они сами вышли на связь и предложили это сотрудничество.

– В жизни не поверю. По эффективности своих действийизраильская разведка МОССАД всегда была на первом месте. Уже потом за ней шлиЦРУ, КГБ, Сикрет Интеллидженс сервис, БНД и тому подобная мелочь. Не верю.

– Но это их просьба, – разозлился наконецгенерал, – неужели вы не понимаете, как нам важно налаживать контакты сМОССАДом?

– Понимаю. Поэтому вы и хотите меня подставить?

– Нет. Я же вам объясняю. Их руководитель встретился снашим министром иностранных дел в Израиле, когда Примаков был там с визитом.Они обсудили эту проблему и решили, что подключение нашего сотрудника было бынаиболее целесообразно.

– Ваш министр иностранных дел сделает из МИДа однубольшую разведшколу. Ему мало, что он взял заместителем своего бывшего зама изСлужбы внешней разведки контр-адмирала Зубакова, так он хочет по-прежнемукурировать и всю разведку?

– Это не наше дело. Так вы согласны? – Генералнахмурился.

– С кем именно он говорил?

– С директором МОССАДа.

– Это я понимаю. А имя есть у этого директораизраильской разведки?

Генерал замялся. Почему-то посмотрел по сторонам.

– Вообще-то это один из самых больших секретов Израиля.В Израиле есть по этому поводу даже специальный закон, запрещающий упоминаниеимени директора МОССАДа.

– Может, мне куда-нибудь сбегать, пока вы будетерешать, говорить мне его имя или не говорить?

– Какая вам разница? – не понял генерал. –Придумайте любое имя.

– А я не хочу придумывать. Мне важна степень вашейоткровенности. И, конечно, откровенности МОССАДа. Мне не нравится, когда сзаданием, пусть даже очень сложным, не справляется лучшая разведка мира.

– Почему вы все время говорите, что они лучшие? Можноподумать, кто-то считал наши рейтинги. – Генерал был недоволен. – Вразведке вообще не подходят эти критерии, как в спорте – чемпион, вице-чемпион,экс-чемпион, пятое место, десятое. Все достаточно условно.

– Считали, – отмахнулся Дронго, – вы нечитаете зарубежной прессы. На первом месте в мире по эффективности всегда былМОССАД. Кстати, КГБ был раньше на третьем месте, сразу после ЦРУ. Думаю, вашаСВР уже где-то пятая или шестая.

– Вы будете работать или нет? – вконец разозлилсягенерал.

– Так с кем разговаривал Примаков?

– С директором МОССАДа… – генерал наконец назвалимя.

– Между прочим, вы только что нарушили израильскийзакон, – улыбнулся Дронго. – Кто еще присутствовал на встрече?

– Я не знаю. Что у вас за вопросы?

– Мне важно знать все. Я хочу быть уверен, что туда,куда вы меня посылаете, я могу ехать относительно спокойно. И меня там не ждут.Вы представляете степень сложности этого задания, если с ним не можетсправиться даже МОССАД?

– Вы с ума сошли, Дронго?! – нервно спросилгенерал. – На встрече были только два человека с израильской стороны иПримаков с нашей.

– Кто был второй? Примаков, наверно, еще не выучиливрит? Или он его знает?

– Вы не считаете, что переходите всякие границыприличия? Второй был бывший директор ШАБАКа [ШАБАК – служба внутреннейконтрразведки Израиля. В отличие от МОССАДа – службы внешней разведки,занимается обеспечением безопасности в самой стране. Имена руководителейспецслужб считаются государственной тайной.]. Надеюсь, вы не думаете, что онможет вас выдать?

– Не думаю, но мне нужно все знать. Если они действительновстречались с Примаковым во время его визита в Израиль, значит, этакомандировка не просто опасная, но и очень неприятная. Значит, меня обязательнобудут ждать на месте.

– Кроме этих троих, о задании знаем только мы с вами. Инаш директор Службы внешней разведки. На этот раз ваша интуиция вас подвела,Дронго. Надеюсь, все пятеро вне подозрений?

– Шестеро, – невозмутимо заметил Дронго, – сПримаковым наверняка был переводчик. Или израильтяне привели своегопереводчика?

Генерал усмехнулся.

– У вас действительно неплохие аналитическиеспособности. Я, признаться, не верил в легенды, которые о вас рассказывают.

– Там был переводчик?

– Там не было переводчика, – чеканя каждое слово,ответил генерал, – среди собеседников Примакова был человек, хорошо знающийрусский язык.

– Вы хотите сказать, что директор МОССАДа говоритпо-русски? Или директор ШАБАКа? Вам не кажется, что в таком случае министриностранных дел говорил не с теми людьми?

– Он говорил с теми. Один – бывший эмигрант изСоветского Союза. Но он вне всяких подозрений в Израиле, по этому поводу можетене беспокоиться. И не нужно демонстрировать свое остроумие.

– Какое, к черту, остроумие. Насчет подозрений пустьизраильтяне сами разбираются. А я в таком случае просто откажусь. Только этогомне не хватало, – впервые за время разговора несколько растерялсяДронго, – как это, бывший эмигрант? И руководители спецслужб Израиля емуповерили? Ничего подобного я не могу себе даже представить. Один из генералов –бывший эмигрант? Вы понимаете, что говорите? В таком случае вас простообманули.

Генерал покачал головой.