Тушканчик в бигудях - Дарья Донцова

Но Фаина почувствовала, что он врет, и принялась давить налюбовника. И тут Павел совсем слетел с катушек и заорал. Девушка окаменела.Любимый человек, почти муж, выкрикивал ужасающие вещи. Оказывается, у него естьеще одна любовница, Юля…

– Я все думал, кто из вас лучше, – визжал Павел, – выбралтебя, а теперь вижу, обе вы дуры, кретинки! Ну какая разница, на кого билет?Паспорт при входе в самолет не смотрят, он лишь при покупке билета, в кассенужен! Дура!

Разразился скандал, Бурцев схватил пиджак и был таков. Все,больше Фаина и Павел не встретились. О том, что он погиб, Фая узнала лишьдвенадцатого мая, когда пришла на занятия.

– Значит, паспорт он оставил у вас? – спросил я.

– Нет, конечно, – удивилась Фаина, – он у него в карманележал, вместе с путевками. Нацепил пиджак и унесся. Вот сумку забыл, вернее,чемодан.

– Какой?

– С вещами.

– Простите, вы о чем?

– Павел, обозлившись, ушел, – объяснила Фаина, – пиджакнадел, а про вещи забыл, очень уж зол был, просто до невменяемости. Так дверьюо косяк стукнул, что картина упала. Мы с ним, правда, и раньше ругались, из-засобаки, но так повздорили впервые.

– Из-за собаки? – удивился я.

Фаина кивнула:

– Ну да! Паша хотел боксера завести, а я возражала, потомучто не слишком люблю животных, если честно, просто побаиваюсь их, еще укусятили оцарапают! Мы спорили по этому поводу, и Павел злился. Но вот так уйти! Шандарахнутьдверью! Такое он проделал впервые!

– Он улетел без вещей?

– Ну, навряд ли. Домой, наверное, поехал и взял другие.

– Значит, паспорт он унес.

– Да.

– Точно помните?

– Абсолютно.

Я призадумался. Нет, Павел не возвращался домой, его сестракатегорично сказала мне:

– Он уже давно жил у своей гражданской жены Юли, все вещи кней перенес, мы со дня на день свадьбу ждали.

Следовательно, Бурцев отправился на юг с пустыми руками? Нуне странно ли это, а?

– Скажите, Фаина, куда мог Павел от вас пойти ночевать?

– Домой.

– Его там не было.

– К этой… Юле!

– Нет, они сильно повздорили. Вы его друзей знали?

– Ну, он особо ни с кем не общался из парней, – задумчивопротянула Фая, – только с Масиком.

Знакомая кличка резанула слух. Масик! Именно так звалироковую любовь Валерии. Инесса, совладелица парикмахерского салона, говорила,что Лера гипнотически зависела от мужчины с идиотским прозвищем Масик.Сходилась с ним, расходилась, снова возобновляла отношения.

– Масик – это кто?

Фая улыбнулась:

– Преподаватель.

– Можете назвать его имя, отчество, фамилию.

– Его Масиком все звали.

– Но это невозможно, официально так к лектору не обращаются.

Шульгина хмыкнула:

– Он у нас временно работал, пока профессор Кондратюковболел, заменял Владимира Семеновича. Тот уже старенький был, такой смешной.Знаете, один раз пишет Кондратюков на доске всякие названия, кучу целую:никогда не выучить. В дополнение к учебнику давал. Ну одна студентка, зная, чтоВладимир Семенович глуховат, и сказала подруге:

– С ума сойду, никогда сие не запомню. За фигом мне этотбред?

Кондратюков положил мел и громогласно заявил:

– Мужайтесь, девочка. Мне тоже надоело вас учить, а кудадеваться?

Потом профессор в очередной раз слег с давлением, а накафедре появился молодой, интересный мужчина.

– Какой симпатичный, – сказала на перемене Оля Сиегова, –дусик, пусик.

– Жаль, ростом маловат, – вздохнула Вера Орестова, – простоМасик.

Кличка прилипла к преподавателю мигом. Назавтра все звалиего Масик. Масик проработал недолго, всего пару недель, и ушел, но Паша Бурцевкаким-то образом подружился с лектором и стал частенько бывать у того дома.Павел, кстати, тоже звал приятеля Масиком. Конечно, он называл свое имя ифамилию, но как-то это в памяти не отложилось, слишком мало времени он у нихпреподавал.

– Павел, наверное, к нему отправился, переночевал и поехал ваэропорт, – сказала Фаина, – просто страшная история. Я, конечно, знаю, чтосамолеты иногда падают, но отчего-то думаешь: ни со мной, ни с моими родныминичего подобного никогда не произойдет. Потом, после гибели Павла, у меняначалась сильнейшая депрессия, я еле-еле выкарабкалась из болячки. Лежала ночьюи мучилась: вот полети я с ним, и что? Или, уговори я Павла остаться,потребовала бы сдать билет, тогда как? Сейчас, естественно, боль притупилась, ядавно вышла замуж, живу счастливо, но иногда нет-нет да и защемит внутри, вособенности если по телевизору фильм-катастрофу показывают. По-моему, абсолютнонедопустимый жанр!

Я почувствовал свинцовую усталость. Павел Бурцев погиб,паспорт был при нем. Или нет? Может, Масик сумеет дать ответ на этот вопрос?Вдруг с Павлом произошла история, которая иногда случается с мужчинами: пришелк другу, поделился с ним неприятностями, пожаловался, а Масик изрекканоническую фразу: «Все бабы дуры» – и налил Бурцеву водки. Приняв народноероссийское терапевтическое средство от всех болезней, парень повеселел, выпилеще, лег спать и… опоздал на лайнер. Или, наоборот, решил не лететь, поехалсдавать билет, а затем продал его кому-то с рук и помог пройти регистрацию сосвоим паспортом. Ведь милиция сообщила родителям, что он летел тем рейсом, а насамом деле это был другой мужик… Согласитесь, подобное бывает. Ну а потом,узнав о крушении самолета и поразмыслив над ситуацией, Павел, запутавшийся всвоих бабах, решил начать жизнь заново и не сообщил никому: ни Юле, ни Фаине,ни родным о том, что чудом остался жив. Работает сейчас в какой-то больнице,расположенной на улице Девятнадцатого Мая…

Впрочем, адрес клиники мне сообщила крохотная Сонечка.Девочка достаточно хорошо для своего возраста умеет читать, знает цифры, ноулицы с таким названием в столице нет. Я сначала изучил кучу атласов Москвы, апотом попросил Макса уточнить, имеется ли в нашем городе такая магистраль.

– У вас же в милиции небось есть служба, способная дать мнеответ на столь простой вопрос, – сказал я приятелю.